Преданный сотрудник

Размер шрифта: - +

Преданный сотрудник

– Извините, Анна, но я не могу позволить вам родить, – сказал Шувалов твердо и вернул бумагу, на которой должен был поставить подпись, девушке. – Ни я, ни Департамент.

Анна смотрит на него застывшими глазами, а в груди все каменеет. Ноги ватные, в горле болезненный комок.

– Но почему?

– Во-первых, нас смущает ваш партнер… вернее, отец ребенка. Если верить базе данных, за последний год он целых шесть раз привлекался за пьяные мордобои. Плюс ко всему он безработный. 

Анна отмахнулась:

– Да плевать на этого козла! Он убежал от меня сразу же, как только я сказала, что беременна. Я рожу и воспитаю малыша сама.

– «Сама» уже лет десять не работает, – отрезал тот. – Нужно пройти отбор, получить письменное разрешение у Департамента. Потом, когда чиновники поверят, что родители надежные, толковые, то им, возможно, выдадут права. А вы, Анна, мне не кажетесь надежной.

Анна опустилась на стул, не отрывая взгляда от чиновника. И впрямь, на что она рассчитывала? Что он сжалится? Руководитель Департамента рождаемости? Щаз! Она уже минут пятнадцать сидит у него в кабинете и унижается. Шувалов смотрит на нее с холодным равнодушием, непробиваемо-спокойный, в черном пиджаке, таком же черном, как его прогнившая душа. Лицо пластмассовое, бледно-серое, рука уже минут пятнадцать вертит ручку, выдавая раздражение. В глазах заметен тщательно скрываемый вопрос: когда же эта истеричка перестанет хныкать и пойдет делать аборт?

Но Анна и не думала сдаваться.

– Это только первая причина, – Шувалов положил ручку и загнул один палец, потом второй. – Во-вторых, у вас в Москве совсем нет родственников. Отец два года как умер, мама в Нижнем Новгороде. Кто будет сидеть с ребенком, пока вы работаете?   

– Первое время поживу у мамы, а потом, возможно, найму няню. Господи, так раньше полстраны жило, и ничего – справлялись!  

– Раньше – это раньше, – подчеркнул Шувалов и упрямо помотал головой. – Вспомните, сколько из тогдашних деток вырастало наркоманов, пьяниц и преступников, скольких выбрасывали на улицу, а многих – вспомнить страшно! – продавали. Тысячи, если не сотни тысяч!

Анна хотела возразить, но Шувалов прервал ее взмахом руки.

– А сейчас все хорошо. Рождаемость значительно понизилась, но хуже от этого не стало. Дети живут в благополучных семьях, развиваются, растут, выходят в люди. Кто-то более талантлив, кто-то менее, но в целом они счастливы. А вы… – Шувалов сделал паузу. – Вы просто поспешили.  

– Петр Иванович, я мать, и я хочу его растить!

– В третьих, – перебил Шувалов жестко и загнул третий палец, – у вашего малыша дурная наследственность. Хотите, чтоб он пристрастился к алкоголю, как отец?  

Анна растерялась и уткнулась взглядом в пол. Шувалов не пытался ее успокоить – он бил фактами, бил больно и нацелено, и возразить ей было нечего.

– Помните, что вы рожаете не для себя – для общества, – сказал чиновник с тем же беспощадным равнодушием. – А ваш сомнительный ребенок в него вряд ли впишется.

– Петр Иванович!

Анна смотрит умоляюще, губы дрожат, она готова разрыдаться и упасть к его ногам, все что угодно, лишь бы Шувалов подписал бумагу на рождение.  

– Пожалуйста...

Он лишь спросил небрежно:

– Какой срок?

– Вторая неделя, – выдавила Анна с прозвучавшей в голосе надеждой, но Шувалов не смягчился.

– Значит, плод еще на стадии зародыша, мы его быстро «удалим», вы даже не заметите. – Его губы тронула фальшивая улыбка. – Анна, вам только двадцать три. Да вы еще раз пять родите, но уже с нормальным мужем и нормальным благосостоянием!

Позитивный тон, которым он это сказал, как будто надломил что-то внутри у Анны, и она расплакалась. Сквозь жалобное хныканье послышался голос Шувалова:

– Если не избавитесь от него сейчас, его потом отправят в интернат, а вас изолируют от ребенка, пока ему не стукнет восемнадцать. Хотите поломать жизнь и себе, и малышу?

Анна оторвала руки от лица и посмотрела на Шувалова. Он робот. Точно робот. И своих детей у него точно нет!

Чиновник наклонился к крошечному микрофону на столе и произнес:

– Игнат, зайди.

Дверь распахнулась так быстро, будто вызываемый стоял за дверью и покорно ждал приказа. Невысокий, с кроличьей губой и тонкой линией усов, в белой рубашке, брюках, подошел к столу и глянул вопрошающе на шефа.

– Отвези ее в больницу. – Шувалов указал на Анну. – Сегодня же гражданка Щербакова сделает аборт. Добра вам, Анна.

 

 

 

Только они вышли от Шувалова, Игнат, не отходя от кабинета шефа, обнял Анну. У нее внутри все сжалось, она сморщилась, но все-таки перетерпела вынужденные объятия. Когда он разомкнул их, Анна огляделась.  

В коридоре шумно: тут и там снуют работники Департамента, скрипит паркет, звучат сухие голоса, но до Анны и Игната никому нет дела. Он отвел ее в сторонку, прошептал:

– Когда через два часа тебя не обнаружат в больнице, к тебе домой приедет полиция, – сказал Игнат, стараясь говорить как можно тише. – Тебя хватятся минимум через час, соберут патруль и приедут максимум через два. Начальству я скажу, что довез тебя до больницы, а оттуда ты сама сбежала.

Анна вздрогнула, как будто только что пришла в себя. Кивнула.   

– В розыск тебя объявят только завтра, – продолжил Игнат. – В этот время ты уже должна сесть на самолет и лететь подальше из страны. В Париж, в Чикаго, в Мексику – куда угодно, лишь бы пересечь границу. Поняла?



Олег Гайдук

#4917 в Фантастика

В тексте есть: утопия, будущее

Отредактировано: 06.01.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: