Предашь - умрешь!

Глава 4

Приподнимаюсь на цыпочки и выглядываю из-за его широкого плеча.

Из кабинки лифта, едва не сбивая Евгения с ног вылетает какая-то растрепанная полная женщина.

Евгений подталкивает меня к открытым створкам, но в этот момент женщина оглядывается и кричит:

- Ты!

И я с ужасом узнаю в этом неопрятном существе бывшую подругу Аню, вторую любовницу моего благоневерного.

Ее волосы, когда-то перекрашенные в траурный черный, висят жирными неопрятными сосульками. Капюшон наполовину отстегнулся, словно молодую женщину кто-то пытался сзади схватить за одежду, но она вырвалась и забыла ее поправить. Ее пуховик расстегнут, открывая округлившийся живот. Шестой или седьмой месяц? – пытаюсь я вспомнить.

Но как Аня меня нашла? После развода я продала квартиру и переехала на съемную: на покупку новой не хватало после того, как я половину положила на отдельный счет – для Лёвы или его сына. Всё-таки совместно нажитое имущество, хотя и оформлено на меня, и вообще подарок отца на нашу свадьбу. И от помощи папы на этот раз отказалась.

Аня не могла знать мой новый адрес, если только не выследила.

- Что случилось, Аня? – я пытаюсь выйти из-за спины Евгения, но он выставил руку и не дает шагнуть.

- Ненавижу тебя! Ты никогда не любила Лёву, иначе бы не упекла его в тюрьму! Зачем ты отняла его у меня? Стерва! – кричит эта ненормальная. Вздергивает руку, распыляет что-то из баллона и одновременно второй рукой выплескивает из стеклянной банки какую-то жидкость.

Дальнейшее словно в замедленной съемке.

Евгений сгребает меня в охапку и отпрыгивает, натягивает мой шарф мне на нос и молча, стараясь не дышать, толкает меня в открытую кабинку лифта. Я только и успеваю заметить его сузившиеся, холодные глаза. Лифт тут же закрывается, словно только и ждал, как божок подношения.

Я закашливаюсь до слез, - хватило глотка отравленного воздуха, - даже не могу нажать на кнопку открытия дверей.

Глаза невыносимо щиплет. Голова кружится. Падаю. И попадаю рукой на пульт, задевая какую-то кнопку.

Лифт начинает двигаться. Я пытаюсь остановить. Там остался Женя! С этой бешеной сукой! Беременной! Если он ее ударит, она его засудит!

Слезы текут рекой. Кашляя и всхлипывая, я вытаскиваю телефон и набираю дядю Пашу.

Папин личный шофер и охранник (хотя в последнее время чаще мой) мгновенно откликается:

- На связи, Принцесса.

Захлебываясь приступами кашля, я кричу:

- Напала Анька! С химией! В подъезде!

- Понял. Еду. Срочно промой нос и рот. У тебя в машине всегда есть вода. Не вздумай возвращаться на этаж, Женя без тебя справится, поверь. Аккуратно повяжет, не переживай. Это его работа.

- Папе не говори, у него сердце больное. Мы сами разберемся.

Отбой.

Услышал ли дядя Паша мою просьбу?

Каким-то чудом добираюсь до первого этажа.

Почти ничего не видя из-за неудержимых слёз, бегу к машине, на ощупь достаю из сетки на сиденье воду, промываю глаза и полощу рот. Нос промыть сложнее, вообще невозможно, я вся мокрая. И надо оставить воды для Жени. Шарф, пропахший перцовой дрянью, стаскиваю и бросаю на снег.

Придя в себя, натягиваю капюшон и оглядываюсь на подъезд.

Дверь распахивается, и выходят трое. Расхристанная, красная, как маковое поле, рыдающая Аня. Связанная собственным шарфом.

За ней – какой-то парень с разбитым носом и заведенными за спину руками.

И позади них, крепко удерживая незнакомого парня в полусогнутом положении, – Евгений.

Я впиваюсь взглядом в юриста. Глаза у него тоже красные, на скуле свежая ссадина, из глаз и носа бежит слизь, стекая по подбородку, но он невозмутим, как киношный Джеймс Бонд.

Слышу за спиной визг тормозов: это подлетел дядя Паша на своем черном джипе. Выскакивает, мельком оценивает мое состояние, одобрительно кивает и бежит к Евгению. Перехватывает у него ноющего незнакомца и так же, не давая выпрямиться, волочет к своей машине. За ним семенит Анька, рыдая:

- Куда вы его тащите, изверги! Лю-у-ди! Убивают!

- В больницу, придурки! – рычит дядя Паша. – Какой газ был в баллоне?

- Это она! Она нас траванула! – Аня тычет рукой в мою сторону.

- Заткнись, Аня, - устало говорю я. Протягиваю Евгению ополовиненную бутылку и пачку бумажных салфеток.

Он благодарно кивает и проделывает те же процедуры, что и я недавно, только так ловко, словно не первый раз. И нос прочищает, просто налив воды в горсть и втянув сначала одной ноздрей, потом второй.

Смотреть на это познавательно, но нетактично, и я отворачиваюсь.

Но краем глаза замечаю такую деталь, что немедленно разворачиваюсь и даже приседаю на корточки, чтобы разглядеть получше.

Роскошные кожаные ботинки юриста, а носил он исключительно топовую обувь «Тимберлендам», изъедены до ошметков.

И на его кожаной дубленке прожжённые кислотой безобразные пятна.

Это все предназначалось мне! – понимаю я, и к горлу подступает комок. Анька действительно сошла с ума!

- Что ты делаешь, Даяна? – удивляется мой спаситель. - Это, конечно, волшебно, когда такая женщина у моих ног, но…

- Разувайся! – говорю я, поднимая взгляд. И столько ужаса в моих глазах, что юрист подчиняется без вопросов.

На его носках тоже обнаруживаются тлеющие дырки, и он их тоже снимает. Красивые ступни, - машинально отмечаю я. На коже проступают красные пятна, и Женя с остервенением оттирает их снегом.

К счастью, кроме небольшой красноты последствий нет. Если не считать испорченные брендовые шмотки.

==

Дорогие читатели! С наступающим праздником!

В честь нас, прекрасных и восхитительных, - три дня скидки на книгу "Соблазн для вожака" (темное фэнтези, эротика) https://litnet.com/shrt/u3gw вот с таким красавчиком (арт в конце отрывка)

Отрывок:

— Расслабься, сладкая, ты напряжена.

ЭТО случится здесь и сейчас, — поняла я, снова сглотнув вязкую и горькую слюну.