Предатель. А я ведь любила тебя

Глава 3

Порой новый старт поджидает тебя там, где всё до боли знакомо, где витает дух беззаботного детства, волшебный аромат маминой выпечки и ее безграничной любви.

Переступив порог маминого дома, я как будто очутилась в прошлом. Так как в этом месте совсем ничего не изменилось. Все предметы находились на своих местах: тот же предательский скрип половицы у порога, те же милые занавески в синий горошек, то же тепло, пропитывающее каждый уголок. Это ощущение одновременно окутывало, словно мягчайший плед, и неприятно покалывало где-то глубоко внутри.

Мама, видимо, услышала, как я заходила, и потому уже стояла в прихожей, ожидая, когда я зайду.

— Доченька, — выдохнула она, и её руки, ещё пахнущие пирогами, уже обнимали меня. — Родная, что случилось? После твоего звонка сердце всё не на месте.

Я прижалась к её плечу. Как же давно мы не виделись вот так вживую. Мы, конечно, всегда созваниваемся, но в последнее время я приехать не могла.

Сказать что-то связное сейчас было выше моих сил. Поэтому я просто бросила: «Потом, мам, я устала и хочу отдохнуть».

Мама всё поняла. Она не стала расспрашивать, не требовала объяснений тут же, на пороге. Она просто крепче обняла.

— Ладно, ладно… Всё, заходи. Раздевайся.

— Спасибо, мам…

Я побрела по коридору в свою комнату. Когда пришла, я сразу села на кровать. Пружины скрипнули той самой детской жалобой. И всё. Тишина, знакомые тени от уличного фонаря на обоях, плюшевый медведь на комоде. И та самая трещина в потолке, которую я в детстве считала драконом.

Вот тут, в полной тишине, всё, что я сдерживала, обрушилось на меня. Горло сжалось, не пропуская воздух. Слёзы потекли молча, обильно, безостановочно, заливая лицо. Тело онемело, сковала одна лишь всепоглощающая боль — острая, тошнотворная, разрывающая изнутри. Я сидела, сжавшись, и не могла пошевелиться, парализованная осознанием всей глубины обмана. Всё, во что я верила, рассыпалось в прах, оставляя после себя лишь ледяную пустоту и невыносимое чувство потери — не только его, но и себя прежней, той девушки, которая всем пожертвовала ради призрака. Я плакала тихо, беззвучно, пока силы не покинули меня окончательно, оставив лишь тяжёлую, свинцовую усталость в каждой клетке. Голова гудела, в глазах стояла пелена. Я легла, уткнувшись лицом в подушку, которая быстро стала мокрой, и погрузилась в пустоту, граничащую с забытьем.

Наступил следующий день с того, что мой телефон вибрировал на столе. Я потянулась к нему и уже по привычке хотела снять звонок и ответить, но вовремя остановилась, понимая, что чуть не ответила на звонок Андрея. Слышать его голос? Нет. Даже от этой мысли начинало подташнивать.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Маш? Ты не спишь? — раздался тихий голос мамы.

— Нет.

Дверь приоткрылась. Она стояла на пороге, в своем стареньком, но таком уютном халате.

— Пойдем чай пить, дочка. Я пирог с яблоками испекла. Твой любимый.

Я кивнула, с трудом оторвавшись от кровати. В ванной умылась ледяной водой, глядя в зеркало на заплаканное, чужое лицо. «Соберись», — прошептала я отражению. Глаза в зеркале, красные и пустые, смотрели на меня без ответа. Собирать было нечего. Была только эта новая, непривычная реальность, холодная и твёрдая, как кафель под ладонями. Я вытерла лицо.

На кухне мама уже наливала чай.

— Садись, родная. Ешь, пока горячий.

Мы молча сидели. Я отламывала крошки от пирога.

— Мам…

— Да.

— Он мне изменял. Нашла вчера доказательства. Всё.

Мама молчала несколько секунд. Лицо у нее сначала побледнело, потом залилось густым румянцем. Она резко встала, подошла к окну, отвернулась. Я видела, как сжались ее кулаки.

— Тварь... — выдохнула она тихо. — Тварь подлая. Всю жизнь ему положила, а он... — Она резко обернулась, и в ее глазах горела такая ярость, какой я давно не видела. Но, встретившись со мной взглядом, эта ярость сразу сломалась, сменилась болью. — Ой, Машенька... Родная моя…

Она села обратно, потянулась через стол, взяла мою руку в свои — теплые, шершавые, рабочие. Сжала так крепко.

— Восемь лет... — прошептала она. — Машенька... Как же он мог?

— Не знаю, — тихо выдохнула я, и это была правда. — Но факт. Теперь... теперь надо что-то делать.

Она ещё крепче сжала мою руку.

— Ты права. Думать надо головой. Что хочешь делать?

Я сделала глоток чая.

— Пока поживу здесь. Надо на ноги встать.

— Живи, конечно. Сколько потребуется. Это твой дом.

— Сегодня же поищу здесь работу, — сказала я твёрдо. — И сразу начну оформлять развод. Нужно проконсультироваться.

Мама кивнула.

Я взяла свой телефон, который уже перестал быть просто телефоном, а превратился в инструмент для строительства новой жизни. Открыла браузер. Руки дрожали — не от волнения, а от странной, почти лихорадочной собранности. Вбила в поиск: «Вакансии, наш городок, спорт, педагогика».

И среди первых же результатов — то что подходило мне идеально: «ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА №5 ПРИГЛАШАЕТ СПЕЦИАЛИСТОВ». Я ткнула в ссылку. Сердце застучало чаще. В списке требовались не только учителя-предметники, но и руководители кружков. И там, третьим пунктом: «РУКОВОДИТЕЛЬ СПОРТИВНО-ХОРЕОГРАФИЧЕСКОГО КРУЖКА ДЛЯ ДЕВОЧЕК (ГИМНАСТИКА, ОСНОВЫ ТАНЦА)».

Это было оно. То, что я умела. То, что любила. То, от чего когда-то отказалась, но что навсегда осталось в мышечной памяти, в самой осанке. Руководитель по гимнастике и танцам для младших классов. Будто кто-то свыше подсунул мне шанс вернуться не только в родной город, но и к себе прежней.

Не думая, почти на автомате, я нажала кнопку «Откликнуться». Заполнила короткую форму: имя, контакты, пара строк о спортивном прошлом — чемпионат области, кандидат в мастера спорта, опыт тренерской работы с детьми в студенчестве. Отправила.

И почти сразу — звонок с незнакомого номера. Голос в трубке был деловым, но доброжелательным: женский, немного усталый, но заинтересованный.