Предатель. А я ведь любила тебя

Глава 6

Кабинет директора пах недавно собранной мебелью и кофе, стоявшим нетронутым на столе. Я села на стул напротив Елены Викторовны, чувствуя себя немного как на скамье подсудимых. Михаил расположился чуть в стороне, у окна, приняв позу внимательного, но стороннего наблюдателя. Однако его молчаливое присутствие ощущалось так же явно, как если бы он сидел рядом и диктовал вопросы.

— Ну что ж, начнём, Мария, — сказала Елена Викторовна, стараясь говорить уверенно, но её взгляд то и дело скользил в сторону Михаила. — Давайте ознакомимся с вашими документами.

Я протянула ей папку с копиями: паспорт, диплом о высшем педагогическом, старые грамоты за спортивные достижения. Хорошо, что я копии документов ещё в Москве сделала. Андрей просил принести их в банк для переоформления каких-то бумаг по ипотеке. Я заодно сделала и себе полный комплект, авось пригодится. Какая-то часть прежней, практичной меня оказалась права. Директор принялась изучать их. В какой-то момент Михаил, делая вид, что смотрит в окно, негромко попросил.

— Можно взглянуть? Для общего представления о кадрах.

— Конечно, Михаил Дмитриевич, — почти засуетилась Елена Викторовна, передавая ему мои бумаги.

Он взял папку спокойно, деловито. Его пальцы перелистывали страницы. Он бегло просмотрел диплом, кивнул. Потом его взгляд упал на разворот паспорта. Он задержался там на секунду дольше, чем нужно для простой проверки. Глаза его, такие холодные и ясные, сузились, будто он что-то высчитывал или сопоставлял. И на его лице промелькнула едва уловимая тень… не разочарования, нет. Скорее, некой досадливой опечаленности, как будто он увидел там подтверждение чему-то, чего не хотел бы видеть. Он быстро перевёл взгляд на меня, потом снова на паспорт. И аккуратно закрыл папку, вернув её на стол.

— Всё в порядке, — сказал он, улыбнувшись, и его лицо снова стало непроницаемым.

Елена Викторовна, уловив этот короткий, но напряжённый момент, слегка занервничала.

— Так, Мария… Расскажите нам о себе. Почему решили вернуться в родной город и именно в школу? И почему наш кружок?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Говорить при нём было странно, но это заставляло формулировать мысли чётче.

— Я занималась художественной гимнастикой с шести лет, — начала я, глядя директору в глаза, но чувствуя, как его взгляд скользит по моему профилю. — Дошла до кандидата в мастера спорта, выигрывала областные соревнования. Потом… жизнь сложилась иначе. Спорт отошёл на второй план. Но навыки, дисциплина, понимание детской психологии и тела — это осталось. Сейчас я вернулась домой. И хочу заниматься тем, что умею и что может принести пользу. Ваш кружок — это шанс передать девочкам не просто движения, а чувство красоты, контроля над своим телом, уверенности. Основам танца я тоже училась, это естественное дополнение.

— А почему именно с детьми? — спросил вдруг Михаил, не меняя позы. Голос был ровным, без намёка на давление, просто интерес. — Взрослых ведь тренировать проще. Мотивация у них иная.

Я повернула голову к нему, встретив его прямой взгляд.

— Со взрослыми — это бизнес. А с детьми… это возможность дать им то, чего, возможно, им не хватает. Не просто кружок, а место, где они могут почувствовать себя сильными, грациозными, значимыми. Где можно заложить фундамент характера. Это важнее.

Он слегка кивнул, будто отмечая про себя мои слова.

— А как насчёт дисциплины? — включилась Елена Викторовна, стараясь вернуть нить разговора в официальное русло. — Девочки младшего школьного возраста, энергии много, концентрация — не очень. Как планируете удерживать их внимание и поддерживать порядок?

— Через интерес и уважение, — ответила я, уже чувствуя себя увереннее. — Если занятие построено как игра, но игра с чёткими правилами и целью, дети включаются. Я не сторонник муштры. Но дисциплина — это прежде всего безопасность, особенно в гимнастике. Правила будут чёткими, объяснены и обязательны для всех. Сначала — разминка и техника безопасности. Потом — элементы. Никаких исключений.

— Разумный подход, — снова вставил Михаил, на этот раз его голос прозвучал чуть теплее. Он обратился к директору: — Вы знаете, Елена Викторовна, в бизнесе мы тоже часто говорим: мотивация важнее принуждения. Но правила — это каркас, без которого всё рассыпается. Баланс — ключевое слово.

— Совершенно верно, — поспешно согласилась директор, делая пометку в блокноте. — Мария, а есть ли у вас видение программы? Хотя бы в общих чертах.

— Да. Первый месяц — адаптация, общая физическая подготовка, основы ритмики, простейшие упражнения на растяжку и координацию. Параллельно — знакомство с детьми, выявление их способностей. Потом — разделение на группы по интересам: кто-то больше в сторону танца, кто-то — в сторону гимнастических элементов. К концу учебного года — постановка небольшого показательного номера для родителей. Чтобы был виден результат и у детей была цель.

В кабинете наступила тишина. Елена Викторовна переглянулась с завучем, та одобрительно кивнула.

— Программа звучит структурировано и реалистично, — сказала директор. — Опыт работы с детьми у вас, к сожалению, только в студенчестве. Но ваши личные достижения и… общая уверенность впечатляют.

Михаил откашлялся, привлекая внимание.

— Мария, вы так кстати и не ответили на вопрос, — сказал он. — Почему именно сюда? Обратно из Москвы? Столица большая, школ и секций там немало. С вашим опытом и дипломом, думаю, вас бы взяли. Но, судя по документам, вы никогда не работали в учебных заведениях. Только студенческая практика. Чем обусловлен такой… резкий поворот?

Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Елена Викторовна слегка замерла, переводя взгляд с него на меня. В её глазах читалось любопытство, смешанное с неловкостью: вопрос был личным, но задавал его тот, чьё мнение, судя по всему, значило очень много.

Внутри всё сжалось. Я чувствовала, как по спине пробегает холодок. Солгать? Придумать красивую историю о зове малой родины? Но ложь сейчас, под этим аналитическим взглядом, казалась невозможной.