Предатель. А я ведь любила тебя

Глава 9

День пролетел в лихорадочной активности. После разговора с Андреем нужно было двигаться, иначе мысли начинали грызть изнутри. Я составила предварительный план занятий на первую неделю, расписала упражнения на растяжку и координацию для разного уровня подготовки, подобрала несколько простых, ритмичных мелодий. Мама, видя мою сосредоточенность, тихо ходила вокруг, подкладывая то чашку чая, то тарелку с бутербродами.

Параллельно я погрузилась в юридические дебри. Запрос в поисковике: «расторжение брака, раздел имущества, ипотека». Статьи, форумы, противоречивые советы. Голова пошла кругом. Нужен был специалист. Я открыла сайт областной коллегии адвокатов, нашла несколько кандидатур, специализирующихся на семейном праве. Отправила заявки на консультацию через формы на сайтах. Одному, самому рекомендованному на местном форуме, позвонила. Разговор был коротким: адвокат, женщина с сухим, деловым голосом, назначила встречу на послезавтра. Сказала принести паспорт, свидетельство о браке, документы на квартиру и кредитный договор. Просто, чётко, без лишних эмоций. Это успокоило. Бумаги — это то, что можно структурировать, поставить галочку. В отличие от чувств.

К вечеру физическая усталость накрыла с головой. Глаза слипались, мысли путались. Я приняла душ, стараясь смыть с себя напряжение дня, и натянула старый, мягкий халат. Мама уже спала. В доме стояла тишина, нарушаемая только тиканьем часов в прихожей.

Я сидела на краю кровати, протирая полотенцем мокрые волосы, и смотрела в темноту за окном. Внутри всё ещё ныло тупой, привычной уже болью, но поверх неё легла тонкая плёнка усталого удовлетворения. Я что-то сделала. Сдвинулась с мёртвой точки.

И тут зазвонил телефон. Я посмотрела на экран — незнакомый номер, городской.

Первая мысль — Андрей нашёл какой-то левый номер, чтобы прорваться через чёрный список. Вздохнув, я взяла трубку, приготовившись к новой схватке.

— Алло?

— Добрый вечер, Мария Сергеевна? — прозвучал в трубке сухой мужской голос, без эмоций. — Говорит Дмитрий Игоревич Сорокин, адвокат. Я представляю интересы вашего супруга, Андрея Валерьевича Лаврова.

Быстро он.

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь скрыть нахлынувшую тревогу. — Слушаю вас.

— Мой клиент проинформировал меня о вашем самовольном оставлении совместного места жительства и о ваших намерениях относительно расторжения брака. Он, разумеется, расстроен таким развитием событий, но готов к цивилизованному диалогу.

— Я тоже готова к диалогу, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Через суд. И через своих представителей.

— Это ваше право, Мария Сергеевна. Однако, прежде чем вы потратите время и ресурсы на поиск юриста, мне поручено довести до вашего сведения один юридический аспект. Он может существенно повлиять не только на раздел имущества, но и на вашу личную свободу от проблем с государством.

Тон его стал почти металлическим. В горле пересохло.

— О чём речь?

— Речь идёт о вашей предпринимательской деятельности. А точнее — о её полном отсутствии в глазах налоговой инспекции.

Я замерла. Фриланс. Эти небольшие деньги, которые я иногда зарабатывала, помогая с сайтами и соцсетями знакомым Андрея. «Помоги, Маш, ты же умеешь, тут немного, но для семейного бюджета плюс». Я делала это нерегулярно, за наличные или переводом на карту. И никогда не задумывалась о налогах. Это же были копейки, «для себя». Андрей всегда отмахивался: «Не парься, суммы мизерные, никто не заметит».

— Я… я не понимаю, — проговорила я.

— За последние три года, по нашим данным, на вашу банковскую карту и электронные кошельки от различных физических лиц и микрокомпаний поступило порядка четырёхсот тысяч рублей, — продолжил Сорокин, и я услышала, как он перелистывает страницу. — Эти поступления не декларировались, с них не уплачивались налоги. С точки зрения законодательства, это — неучтённый доход. Уклонение от уплаты налогов физическим лицом. Да, суммы с каждой операции небольшие, но в совокупности за три года они уже формируют серьёзное основание для административной, а в перспективе — и для уголовной ответственности. Штрафы, пени, возможное возбуждение дела.

В голове загудело. Четыреста тысяч за три года. По сто с лишним в год. Я никогда не складывала эти «копеечки». Оказалось, это был солидный, опасный долг перед государством.

— Андрей… он же знал! Он говорил, что ничего страшного! — вырвалось у меня, голос сорвался на полуслове.

— Моему клиенту, разумеется, ничего не было известно о незаконной деятельности с вашей стороны, — голос адвоката стал ледяным. — Он, как добросовестный налогоплательщик, шокирован этой информацией. Более того, как супруг, чьи официальные доходы шли на содержание семьи, он может быть признан потерпевшей стороной, поскольку часть этих неучтённых средств, возможно, использовалась в семейном бюджете без его ведома.

Неужели он способен на такое? Так я вообще сама о нём что-то знаю? За восемь лет он был идеальным человеком, и я не подозревала, что он скрывал в себе такую гниль.

— Это шантаж, — прошептала я, сжимая телефон.

— Это информирование о правовых рисках, Мария Сергеевна, — поправил он, будто делая пометку. — Мой клиент, как человек порядочный, не хочет сдавать свою бывшую супругу в налоговую, что повлечёт за собой длительные проверки, штрафы в размере до 40% от неуплаченной суммы и испорченную репутацию. Особенно для человека, который только что устроился на работу в школу. Представьте, какая будет реакция у руководства, если к ним начнут приходить запросы…

Он ударил точно в самое больное. Работа. Мой новый, хрупкий шанс. Я почувствовала, как подкатывает тошнота.

— Что он хочет? — спросила я уже почти беззвучно, сдаваясь под напором этой ледяной логики.

— Разумного компромисса. Андрей Валерьевич готов закрыть глаза на этот… неприятный эпизод. Более того, он готов внести за вас необходимые суммы штрафов и пени, если налоговая всё же проявит интерес — но только после того, как все имущественные вопросы будут урегулированы в его пользу. Вы отказываетесь от претензий на квартиру и автомобиль, подписываете соглашение о разделе, где признаёте эти имущественные объекты приобретёнными преимущественно на его средства. В этом случае он берёт на себя решение ваших налоговых проблем. Вы уходите «чистой», без долгов перед государством и без клейма налогового уклониста в биографии, которая, уверен, не нужна будущему педагогу.