Предатель. А я ведь любила тебя

Глава 33

Лёгкий, пронизанный утренним светом полумрак. Я проснулась не от привычного гудка будильника и не в пустой, холодной постели. Сначала пришло осознание тепла. Твёрдое, живое тепло вдоль всей спины. Потом — ритмичное, спокойное дыхание у самого уха. И только потом — память. Весь вчерашний вечер, кадр за кадром, нахлынул разом, и я застыла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это хрупкое чудо.

Но его рука, лежавшая у меня на талии, чуть сжалась. Он проснулся, почувствовав изменение в моём дыхании.

— Доброе утро, — его голос был низким, хрипловатым от сна и невероятно близко.

Я медленно перевернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. В утренних сумерках его черты были мягче, а в синих глазах не было и тени привычной прохлады — только тёплое, сонное удовлетворение.

— Доброе, — прошептала я улыбаясь.

Он ответил лёгким поцелуем.

— Как спалось?

— Не помню, когда последний раз так крепко, — призналась я честно, ощущая приятную ломоту во всём теле. — А тебе?

— Лучше, чем когда-либо, — он провёл ладонью по моей коже, и это простое прикосновение заставило её вспыхнуть. — Пойду нам что-нибудь приготовлю.

Он нехотя оторвался, сел на край кровати, и я на секунду просто смотрела на его спину — широкую, с чёткими мышцами и, кажется, даже оставленными мной царапинами после страстной ночи. Я даже немного смутилась. Он обернулся, поймав мой взгляд, и улыбнулся.

— Если хочешь в душ, то как выйдешь из комнаты налево. Полотенце для гостей там есть, сразу на полке увидишь.

Пока я стояла под сильными струями почти горячей воды, смывая с себя остатки сна и вчерашние следы страсти, доносились приглушённые звуки с кухни: лёгкий звон посуды, шипение масла на сковороде. Это было так... нормально. Так по-домашнему. Я завернулась в огромное, невероятно мягкое полотенце и, наскоро вытерев волосы, вышла в гостиную.

Запах кофе, яичницы и поджаренного хлеба встретил меня на пороге. На столе кухонного острова уже стояли две тарелки с аппетитной простой едой.

— Скромно, но от души, — сказал он, снимая фартук. На нём были только простые спортивные штаны, и в этом небрежном виде он казался ещё притягательнее. — Садись.

Мы ели почти молча, но тишина эта была лёгкой, наполненной обменом взглядов и улыбок. Я чувствовала себя… принятой. Здесь. В этом стерильном пространстве, которое, казалось, оживало с нашим присутствием. И когда последний кусочек тоста был съеден, а кофе допит, я набралась смелости задать вопрос, который тихо витал в воздухе с самого утра.

— И что теперь будет дальше, Миш?

Он отставил свою чашку, сложил руки на столешнице. Его лицо стало сосредоточенным, деловым, но взгляд оставался тёплым.

— Сначала мы полностью избавим тебя от всех оставшихся проблем, — сказал он чётко. — Этот фестиваль — только первый шаг. Нужно, чтобы твоё положение в школе стало не просто устойчивым, а незыблемым. Чтобы ни у кого даже мысли не возникало тебя трогать. И чтобы Катя с Андреем наконец отцепились. Это — приоритет. Сосредоточимся на этом.

Я кивнула, чувствуя облегчение.

— А потом… — он сделал паузу. — Потом подумаем о нас. И… я хочу, чтобы ты знала о серьёзности моих намерений. Поэтому предлагаю тебе переехать ко мне, Маш.

Предложение прозвучало так же прямо, как и всё, что он делал. Без романтических фанфар, но с такой убеждённостью. Это было слишком много. Слишком быстро. Слишком… просто, что даже не верилось.

— Миш… — Я покачала головой, стараясь подобрать слова, чтобы он понял. — Это… Невероятно. И я очень ценю, что ты это предлагаешь. Но пока… Пока, думаю, будет лучше, если мы не будем торопиться. У меня своя жизнь там, у мамы. Работа рядом. Мне нужно… Нужно немного пространства, чтобы всё осмыслить. Чтобы встать на ноги по-настоящему, не опираясь ни на кого. Ты же понимаешь?

Я боялась увидеть разочарование или, что хуже, холод в его глазах. Но он лишь задумался на секунду, потом медленно кивнул.

— Да. Ты права. Так, пожалуй, будет лучше, — он вздохнул. — Тем более я часто возвращаюсь поздно с работы. Не хотел бы, чтобы ты была здесь одна и скучала в этих пустых стенах. Сначала разберёмся со всем. А там… посмотрим.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Его пальцы были тёплыми.

— Просто знай, Маш. Дверь открыта. Всегда. Если передумаешь, один звонок — и я приеду.

Я переплела свои пальцы с его.

— Спасибо, Миш. За всё.