Предатель. А я ведь любила тебя

Глава 34

Тихий гул голосов, лёгкий топот ног по полу, звонкие девичьи смешки — всё это сливалось в привычный, почти музыкальный фон моего нового мира. Спортзал пах свежестью, детством и чуть заметно — потом, честно заработанным после сложного упражнения на растяжку. Я стояла в центре зала, наблюдая, как мои «феи» старательно выстраиваются в шеренгу для отработки связки.

— Спинка прямее, Катюша! — мягко, но чётко поправляла я девочку с двумя рыжими хвостиками. — Представь, что от макушки до тебя тянут золотую ниточку. Да, вот так! Молодец!

Внутри царило спокойствие, какое бывает только после принятого решения. После того утра у Миши я вернулась к маме с твёрдым пониманием: так — правильно. У меня есть своя территория, своё дело. И есть он — как тихая гавань, куда можно вернуться, откуда можно черпать силы. Равновесие. Хрупкое, новое, но настоящее.

Настроение было таким приподнятым, что я даже заглянула к Елене Викторовне после занятий, чтобы поделиться новостью. Дверь в кабинет директора была приоткрыта. Я постучала и, услышав «войдите», заглянула внутрь.

— Елена Викторовна, можно на минуточку?

— Конечно, Мария, проходи. — Директор отложила папку, её лицо, уставшее после учебного дня, смягчилось при виде меня. — Как успехи? Девочки не бунтуют?

— Всё прекрасно, — улыбнулась я, присаживаясь на край стула. — Я как раз по делу. Помните, мы говорили о том, что к концу полугодия хорошо бы показательный номер сделать?

Елена Викторовна насторожилась, в её взгляде мелькнула профессиональная осторожность.

— Помню. Но, Мария, ты же понимаешь, ситуация… деликатная. Любой публичный выход сейчас может вызвать новую волну… нездорового интереса.

— Именно поэтому я и пришла, — сказала я уверенно, чувствуя, как внутри всё подтягивается, как перед выходом на снаряд. — Я получила официальное приглашение для нашей школы и моего кружка на региональный фестиваль детского и юношеского творчества «Весенние ростки». Он пройдет через полтора месяца в областном центре. Учредитель — региональное министерство культуры. Это не просто отчётный концерт в актовом зале. Это выход на другой уровень.

Я протянула ей распечатанное письмо на бланке с гербом и подписью, которое мне накануне передал Вячеслав. Елена Викторовна взяла листок, надела очки. Её взгляд пробежал по тексту, задержался на печати. Лицо её оставалось непроницаемым, но я заметила, как пальцы чуть сильнее сжали бумагу. Она подняла на меня глаза поверх стёкол очков. И в её взгляде было не только удивление и одобрение, но и… понимание. Острая, почти материнская догадливость. Она видела не просто счастливую случайность. Она видела результат. Результат работы той самой «серьёзной силы», которая стояла за моей спиной. И видела мой расчёт — не подлый, а стратегический. Публичный успех на таком уровне навсегда похоронил бы все сплетни и сделал бы меня не проблемой, а гордостью школы.

Она медленно положила письмо на стол.

— Это… серьёзная заявка, Мария, — произнесла она наконец. Голос был ровным, но в нём слышалось уважение. — И большая ответственность. Ты уверена, что справишься? Что девочки готовы? Полтора месяца — срок небольшой для постановки конкурсного номера.

— Они талантливые и трудолюбивые, — ответила я без тени сомнения. — А у меня уже есть наброски постановки. Лёгкая, воздушная композиция на музыку из классического балета, адаптированная для их возраста. Основы гимнастики, элементы танца. Мы успеем. Если, конечно, школа нас поддержит.

Последняя фраза была ключевой. Мне нужна была не просто её санкция, а включение этого выступления в официальный план работы школы, помощь в организации поездки, может быть, даже небольшая финансовая поддержка на костюмы.

Елена Викторовна снова взглянула на письмо, потом на меня. В уголках её губ дрогнула чуть заметная, усталая, но искренняя улыбка.

— Школа, разумеется, поддержит своих талантливых педагогов и учащихся, — сказала она официальным тоном, но глаза её говорили о большем: «Молодец. Бьешь точно в цель». — Оформляй все необходимые документы, смету. Я дам добро. И… удачи, Мария. Тебе она сейчас очень нужна.

Я поблагодарила её и вышла, чувствуя прилив энергии. Первый шаг был сделан. Теперь — работа. Жёсткая, сосредоточенная, до седьмого пота.

Тишина после бури — это не всегда спокойствие. Иногда это просто затишье, тяжёлое и звенящее, будто воздух наэлектризован перед новым ударом. Я шла домой, уставшая, но странно довольная. В мышцах приятно ныло после двух часов занятий с девочками — мы начинали отрабатывать первые связки будущего номера. В голове — чёткий план на завтра. В душе — тот самый, хрупкий, но стойкий покой. Всё налаживалось. План работал.

Я толкнула калитку, и привычный скрип половицы в прихожей прозвучал как домашний гимн. Я скинула куртку, потянулась, крикнула.

— Мам, я дома! Чем так вкусно пахнет!

Из кухни не послышалось привычного весёлого отклика. Только тишина. Странная, гулкая. Я нахмурилась, сделала шаг в сторону кухни, и в этот момент вышел он.

Андрей.