Предатель. Буду счастлива без тебя

Глава 5

Несколько бесконечно долгих секунд Марк гипнотизирует меня взглядом. Неверящим и ошарашенным.

Кажется, услышанное никак не укладывается у него в голове.

– Что ты такое говоришь? – хрипит он, оттягивая ворот рубашки.

– Что слышал, – пожимаю плечами. – Я раздолбала твой Лексус. Намеренно.

Еще одна пауза. На этот раз – более звенящая и зловещая. А потом изо рта мужа вылетает возмущенно-озадаченное:

– Но зачем, Вер?!

Я бы много чего хотела ему сказать. Много чего сделать. Обвинить, запульнуть подушкой, расцарапать его самодовольную физиономию до крови…

Но тихий голос разума подсказывает, что это все бесполезно. Что скандал не решит свалившихся на меня проблем. Былого все равно не воротишь, а утраченную любовь не воскресишь.

– Я сегодня была в бабушкиной квартире, – несмотря на внутренний раздрай, мой голос звучит на удивление ровно. – Видела тебя в постели с другой.

Лицо Марка искажается. От шока. От непонимания, как это могло произойти.

– Вер…

– Соседка позвонила, – все так же монотонно продолжаю я. – Сказала, что у нас в квартире кто-то очень громко занимается сексом. Я сначала решила, что это Андрей, но потом выяснилось, что ты забрал у него ключи. Поэтому-то я и приехала. Убедилась в твоей неверности воочию.

Марк открывает рот, намереваясь что-то сказать. Но потом передумывает и снова поджимает губы. На его скулах проступают багровые пятна, а кустистые брови смыкаются на переносице.

Какое-то время он напряженно молчит, переваривая мои слова, а затем глухо изрекает:

– Мне жаль, что ты узнала об этом вот так.

Ну надо же. Никаких «извини» и «это было чудовищной ошибкой». Никаких оправданий и клятв, что подобное больше не повторится. Никакого стыда и вины во взгляде. Только бездушное «мне жаль, что ты узнала об этом вот так».

– Тебе жаль?.. – переспрашиваю трясущимися губами.

Я не хотела плакать. Не при нем. Не сейчас. Но реакция Марка, так красноречиво подтверждающая мои худшие опасения, начисто лишает меня внутренних сил.

– Да, – холодно подтверждает он, потирая переносицу. – Я предполагал, что рано или поздно правда вылезет наружу. Но, видит бог, мне не хотелось причинять тебе боль.

Ложь. Грязная ложь.

Тот, кто не хочет принять боль, не изменяет. Это неоспоримый факт, а все остальное – никчемная лирика.

– И давно ты…?

Хочу сказать «мне изменяешь», однако слова обрастают шипами и ядовитым комом застывают в горле. Но Марк и так улавливает мою мысль.

– Полгода примерно.

Его слова – такие простые и в то же время такие жестокие – стрелами пробивают грудь. Полгода. Целых полгода Марк спал с другой. Пока я наивно верила, что мы по-прежнему семья.

– Как ты мог?! – вылетает из меня обличительное.

Я знаю, что не собиралась скандалить. Знаю, что криками ничего не решишь. Но во мне так много ярости и парализующей боли, что я просто не могу держать эмоции в узде. Не могу делать вид, что меня не ломает от происходящего.

– Только давай без истерик, – предупреждающе бросает супруг. – Я понимаю, это все тяжело и неожиданно… Но, с другой стороны, чего ты хотела? Мы с тобой двадцать лет вместе. Двадцать лет, слышишь? И каждый день одно и то же тело. Одно и то же лицо.

– Что ты имеешь в виду? – сиплю еле слышно не в силах произнести это громче.

С громким пронзительным звуком Марк ставит пустой бокал на столешницу. Проводит рукой по волосам, зачесывая их назад. А затем коротко ведет челюстью и вновь фокусирует на мне взгляд. Прямой и безжалостный.

– Конечно, ты приелась мне в постели, Вер. В этом нет ничего удивительного, любый мужик хочет разнообразия. Но при этом я ценю тебя как личность и хочу сохранить наш брак. Ведь у нас общее дело и общий сын. Это много для меня значит.

Я начинаю задыхаться. От обиды, от отвращения, от застилающего душу ужаса.

Тело мое ему, значит, приелось? Лицо?!

Господи, какой же он подонок! Настоящий моральный урод! А я еще грешным делом корила себя за то, что испортила его машину. Мол, не по-взрослому себя повела. Неосознанно.

Но, похоже, в наших отношениях об осознанности нет и речи. Ибо мужчина, с которым я прожила двадцать лет, без обиняков и угрызений совести заявляет мне о том, что я ему наскучила и потому он завел интрижку на стороне. Уверенно так заявляет, с ощущением собственной правоты.

– Да пошел ты! – в сердцах восклицаю я, вскакивая с дивана. – Не оправдывай свою гнилую натуру длительностью наших отношений! Ты просто кобель, вот и все! Кобель и изменщик!

Марк стискивает челюсти. Его взор застилается темной пеленой.

– Ты имеешь право на злость, Вера. Имеешь право винить меня, – цедит сквозь зубы. – Но правда в том, что все мужчины изменяют. Все. И моя ошибка в том, что я спалился. Потерял осторожность. Повел себя опрометчиво. Но раз уж ты все знаешь, то предлагаю решать вопрос как взрослые люди.

– Как взрослые люди? – меня пробирает истерический смех.

– Да. Ты можешь поорать на меня. Можешь разбить пару тарелок и съехать из дома на неделю-другую. Можешь даже переспать с кем-нибудь в отместку, если тебе от этого полегчает, – с пугающей невозмутимостью говорит муж. – А потом, когда ты успокоишься, все вернется на круги своя. Мы снова будем жить вместе. Снова будем вести общие дела. Снова будем ездить в отпуска не менее двух раз в год. И обещаю, в следующий раз я буду гораздо осмотрительнее. Ты больше не застанешь меня за изменой. Я постараюсь сберечь твой внутренний покой.