Предатель. Буду счастлива без тебя

Глава 12

Решение о том, чтобы рассказать все сыну, дается мне нелегко. Целый день беспрестанных раздумий и нескончаемых сомнений. А что?.. А если?.. А вдруг?..

С одной стороны, хочется сберечь его психику. С другой – молчать о происходящем в нашей семье я тоже не могу.

А потом как-то резко отпускает. Приходит простое и ясное осознание: моей вины в случившемся нет, а значит, и тяготиться угрызениями совести не стоит. К тому же Андрей – уже давно не ребенок. Совсем скоро за границу уезжает. Так что с бременем грядущего родительского развода как-нибудь да справится.

Не он первый, не он последний, к сожалению.

Встречу назначаю на шесть часов вечера. В кафе, в которым мы частенько ужинали, когда Андрей был маленьким. Сына несколько удивляет мое желание увидеться вне дома, но лишних вопросов он, к счастью, не задает. Просто обещает подъехать к назначенному времени.

Размещаюсь за заранее забронированным столиком и привычно заказываю чашку кофе. В последнее время – я только на нем и держусь. Ну а что? Стресс на стрессе и стрессом погоняет.

– Привет, ма, – Андрей ставит рюкзак на стул и, наклонившись, клюет меня в щеку.

Мы с ним не виделись несколько дней. У его лучшего друга был день рождения, и они с ребятами зависали на чьей-то даче.

Если честно, я даже рада такому раскладу. Благодаря удачному стечению обстоятельств сын не застал нашего с Марком сокрушительного скандала.

– Привет, – выдавливаю улыбку. – Как дела? Как Юркино восемнадцатилетие отметили?

– Было весело, – сын садится напротив. – Правда, Димку в самый разгар вечеринки на скорой увезли.

– А что случилось?

– Неудачно в бассейн прыгнул. Ногу сломал.

– Ну и ну, – качаю головой. – И как он сейчас?

– Жить будет, но пару-тройку недель придется в гипсе походить.

Еще какое-то время мы с сыном обсуждаем его новости, а затем подзываем официанта, чтобы сделать заказ. Ну а после Андрей атакует меня неожиданным вопросом:

– Ну а у тебя что случилось? С папой повздорила?

Теряюсь, обескураженно распахнув рот.

– А… ты-то откуда знаешь?

– Мне отец звонил, – пожимает плечами. – Сказал, что вы немножко поцапались.

Поцапались? Вот, значит, как Марк это называет?!

– Он упомянул, из-за чего? – осведомляюсь по возможности сдержанно.

Хотя хрипотца, проступившая в голосе, выдает эмоции с потрохами.

– Не-а. Просто предупредил, что ты будешь не в духе.

Ну надо же, каков наглец! Соломку себе стелет!

– Вообще-то я позвала тебя как раз за этим, – собравшись с духом, выпаливаю я. – Чтобы рассказать о нашем с папой конфликте.

Андрей изумленно приподнимает брови. Кажется, такого поворота он никак не ожидал.

– А разве это… не ваши личные терки?

– В каком смысле?

– Ну… Вы же раньше говорили, что ваши ссоры – не моего ума дела, помнишь? Вот я и думаю, сейчас-то что изменилось?

Прикусываю язык. Да, такие фразы действительно звучали в нашем доме. Особенно, когда Андрюшка был помладше и постоянно допытывался, почему мама с папой друг друга игнорируют.

Тогда это были банальные бытовые ссоры. Незначительные и несерьезные: из-за позднего возвращения домой, невымытой посуды или необдуманных слов. Мы с Марком, как и любая пара, время от времени переживали кризисы и, дабы не вовлекать ребенка в конфликт, призывали его не обращать на это внимания.

Вот только сейчас ситуация совершенно иная. И оставить Андрея в стороне не выйдет.

– Мы с папой разводимся, сынок, – с прискорбием сообщаю я.

Знаю, прозвучало слишком неожиданно. Но пластырь надо срывать быстро. Чтобы не растягивать боль.

Пару мгновений он таращится на меня в немом недоумении, а потом хлопает глазами и изумленно вопрошает:

– Ма… Ты чего? Вы же с папой уже уйму лет вместе…

– Знаю, – со вздохом. – Но рано или поздно всему приходит конец.

– Ты говоришь цитатами из мелодрам, – кривится.

– Это еще почему?

– Не знаю. Твои слова… Они звучат слишком пафосно.

– Ничего подобного, – возмущенно. – Я лишь пытаюсь донести суть!

– Суть я и так уже уловил: вы с отцом в контрах. Но это ничего, помиритесь. С кем не бывает?

Я подпираю пальцами гудящие виски и медленно выпускаю воздух через ноздри. Меня изрядно мутит. То ли от волнения, то ли круассан с ветчиной, съеденный на обед, был несвежим.

– Отнесись к моим словам серьезно, пожалуйста, – произношу как можно спокойней.

– Да я не могу, мам! – Андрей всплескивает руками. – Ну какой развод? О чем ты вообще?

Реакция сына понятна. Он в фазе отрицания. Думает, я на эмоциях несу какую-то чушь.

Эх, если бы это действительно было так… Но я уже давно не в том возрасте, чтобы рубить с плеча и пороть горячку. В двадцать лет грешила этим. Даже в тридцать могла себе позволить что-то подобное. Но сейчас – увы. В сорок уже слишком ценишь время и нервные клетки, чтобы растрачивать их зазря.

– Андрей, я говорю на полном серьезе. Мы с твоим отцом расходимся.

– Да почему?!

Еще один медленный выдох. На этот раз – через рот. Ибо сдерживать дурноту, сдавливающую грудь, с каждой минутой все труднее.

Я знаю, при ребенке нельзя плохо отзываться о его отце. Это непедагогично и подрывает родительский авторитет. Однако… носить в себе правду тоже нельзя. Андрей имеет право знать.

Поэтому я поднимаю на сына глаза и твердо говорю:

– Потому что он мне изменил.