Предатель. Буду счастлива без тебя

Глава 13

Рассказ выходит путаным и рваным. Когда я делилась наболевшим с Аделиной, то не фильтровала речь, не подбирала слова и не пыталась сгладить углы. Говорила как есть: с эмоциями, с болью, с крепкими эпитетами…

Однако на этот раз передо мной не лучшая подруга, а сын. Поэтому историю об интрижке Марка с молодой любительницей оральных ласк приходится сделать максимально нейтральной. Без подробностей и язвительных оценок.

Потом перехожу ко второй части драматичных событий. К ультиматуму Марка и его грязным попыткам шантажировать меня бизнесом. Я жду какой угодно реакции: от шока и гнева до непонимания и ужаса, но ответ Андрея выбивает у меня почву из-под ног.

Вместо того, чтобы возмутиться или хотя бы поддержать отчаявшуюся мать, сын почесывает затылок и с упреком роняет:

– Да ладно тебе, мам… К чему вся эта драма?

У меня аж челюсть отвисает. Так низко, что сразу не подобрать.

– Нет, я все понимаю: ты уязвлена, подавлена, зла… Но давай мыслить здраво: в вашей ситуации развод – вообще не выход, – продолжает он.

– В нашей ситуации?.. – переспрашиваю не своим голосом.

– Ну… Вам ведь уже не по двадцать, верно? Лучшие годы позади. Да и совместный бизнес явно требует внимания. А что до папиной любовницы… Ясно дело, это неприятно. Но мужики в большинстве своем изменяют, а папа – отнюдь не худший муж…

– Ты знал, да? – перебиваю я, чувствуя нестерпимое жжение в области солнечного сплетения. Будто мне туда кислоты плеснули.

– Ты о чем, мам?..

– Ты знал, что у отца интрижка, – констатирую с горечью. – Знал и ничего мне не рассказал.

Эта мысль кажется внезапной, но какой-то пугающе очевидной. Уж слишком знакомыми доводами оперирует сын, слишком цинично звучат его слова…

Поверить не могу! Неужели Марк уже успел промыть мозги нашему сыну? Вчерашнему школьнику?! Да что не так с моим будущим бывшим мужем?! Куда подевались его нравственные ценности?!

Или, может… Их никогда и не было?

Все эти годы, столько, сколько себя помню, я смотрела на Марка влюбленными глазами. Видела в нем соратника, единомышленника, друга… Я никогда даже не задумывалась, какой он человек: хороший или плохой? Порядочный или бесчестный?

Я воспринимала его поступки через призму собственных чувств, не давая им какой-то морально-этической оценки. Поэтому сейчас мне сложно понять: всегда ли Марк был таким подонком? Или просто стал им со временем?

Андрей не спешит с ответом. Тупит взор и заламывает пальцы. И этого вполне достаточно, чтобы осознать неутешительный факт: он был в курсе похождений отца.

– Слушай, я тоже не в восторге от происходящего, – выпаливает сын, как бы оправдываясь. – Но вы мои родители. Оба! И я вас обоих люблю. Поэтому не хочу, чтобы вы расставались…

– Надеюсь, ты никогда не познаешь горечь предательства, – говорю со скорбью. – Потому что это очень-очень больно.

– Мам, ну ты чего? – сын протягивает руку по столу в попытке поймать мою ладонь, но я одергиваю пальцы.

Не хочу. По крайней мере, не сейчас. Мне нужно время, чтобы пережить еще один удар.

– Как давно ты знаешь?

– Что?..

– Как давно ты знаешь, что отец мне неверен? – произношу членораздельно.

– Мам…

– Отвечай.

– Пару месяцев… – отвечает нехотя. – Или около того.

Прикрываю веки.

Это невыносимо. Как сотни игл, одномоментно вогнанных в кожу.

– Ты не думай, я поначалу тоже в бешенство пришел, – продолжает сын. – Претензию ему выкатил! Но отец заверил, что это никак не скажется на ваших отношениях. Что он любит только тебя. И что связь с этой… девушкой – это просто удовлетворение физиологических потребностей. Дескать, когда вырасту, я непременно его пойму…

Болезненная невеселая усмешка растягивает губы. Ну Марк, ну первостатейный подлец! Мало того, что сам пользуется какой-то ущербной идеологией, так еще и внушает ее нашему сыну! Да кастрировать за такое мало!

– Послушай, Андрей, – я открываю глаза и фокусирую взгляд на взволнованном лице сына, – есть одна вещь, которую тебе обязательно нужно запомнить. Не все мужчины изменяют. Не все мужья предают. Есть те, кто верен своему выбору до конца. Это цельные и сильные люди, которые не оправдывают свое распутство физиологией. Они берут на себя ответственности и идут по жизни с гордо поднятой головой. И за это их уважают люди. И за это они могут уважать сами себя. Я больше всего на свете хочу, чтобы ты стал именно таким мужчиной. Я верю, ты сможешь. А если нет… Что ж, пусть тебе хватит сил быть честным. И открыто признаться своей половинке в том, что любовь прошла.

Андрей сглатывает. Рвано выдыхает и опускает взгляд на свои слегка подрагивающие руки, лежащие на столе.

Я вижу, что он меня услышал. Вижу, что уловил смысл произнесенных мной слов. И, пожалуй, в текущей ситуации это самое главное. Ибо наши с Марком отношения уже не спасти. А его с его будущей избранницей – еще можно.

Самочувствие стремительно ухудшается. Мигрень полностью завладевает головой, а дурнота, с которой я все это время боролась, окончательно берет верх.

Поэтому я рывком вскакиваю на ноги, огибаю стоящие рядом столики и на всех парах несусь в уборную, где, едва успев закрыться в кабинке, бурно и болезненно выворачиваюсь наизнанку.