Предатель. Буду счастлива без тебя

Глава 16

Признаться честно, мне не нравится выражение лица Дины Семеновны. Совсем не нравится. Она смотрит на экран аппарата УЗИ и хмурится. Будто увидела что-то в высшей степени обескураживающее.

– Ну что там? У меня вырос третий яичник? – нарушая затянувшуюся тишину, интересуюсь я.

Да, у меня иногда такое бывает: когда я сильно нервничаю, то начинаю нелепо шутить.

– Нет, дорогая, – отзывается врач, извлекая из меня датчик. – Все несколько прозаичней.

– У меня климакс? – тяну с надеждой. – Я слышала, что такое бывает…

– Думаю, вы и сами догадались, Вера. Это беременность.

Слово – такое шокирующее и невозможное – звенящим эхом повисает в воздухе.

Мы с Диной Семеновной смотрим друг другу в глаза. Она – сочувствующе, я – потрясенно.

– Н-нет, – начинаю заикаться. – Этого не может быть! У меня же спираль!

– Я знаю. Но контрацептивная эффективность внутриматочных спиралей варьируется от девяносто двух до девяносто восьми процентов…

– То есть я попала в два процента? В два гребаных невозможных процента?!

– Вера, успокойтесь, пожалуйста. И можете подниматься с кресла. Продолжим разговор у меня в кабинете.

И только в этот момент я осознаю, что все еще сижу в гинекологическом кресле с широко разведенными по сторонам ногами. Сижу и воплю во все горло, таращась на врача обезумевшими от шока глазами.

– Да, конечно, – бормочу пристыженно. – Сейчас…

Алексеева покидает смотровую. Я неуклюже спускаюсь на пол. Натягиваю белье и брюки и на ватных ногах плетусь в кабинет.

– Итак, Вера, ситуация следующая, – начинает врач, когда я опускаюсь на стул напротив нее, – у вас установлена беременность. Эмбрион визуализируется в полости матки. Срок небольшой, примерно 6-7 недель.

И замолкает, выжидательно глядя на меня поверх очков.

Я же заторможенно моргаю, продолжая пребывать в глубочайшем ступоре. Язык одеревенел и прилип к небу. В голове ни одной адекватной мысли. Руки и ноги скованы легким тремором.

Как? Как это могло получиться? Я ношу спираль уже черт знает сколько лет и ни разу ситуация не выходила из-под контроля подобным образом.

Я еще могу понять, если бы этот казус произошел с какой-нибудь двадцатилетней девушкой с зашкаливающей фертильностью, но… Мне ведь сорок. Сорок, мать вашу! В таком возрасте залеты на фоне контрацепции – это что-то на грани фантастики!

И что мне теперь делать? Как быть?..

Будь я счастлива в браке, то, скорее всего, решила бы рожать. Да, событие незапланированное, но однозначно радостное. А сейчас… Сейчас, когда отношения с Марком трещат по швам, я совсем не хочу рожать от него ребенка.

Он ведь шантажирует меня! Изменяет! Хочет лишить законно причитающейся доли в бизнесе! Разве можно связать себя еще одной ниточкой с этим подлым человеком? Нет, нет и нет! Это ясно как день.

Однако… проблема в том, что ребенок, растущий у меня под сердцем, в первую очередь мой. Моя кровь и плоть. Мое продолжение. А что касается Марка, то ему вовсе необязательно принимать участие в его воспитании. Или даже знать о нем…

Ведь совсем скоро наши прямые навсегда станут параллельными.

– Что думаете, Вера? – голос Дины Семеновны выдергивает меня из напряженных размышлений.

Вздрогнув, вскидываюсь. Потираю висок. А затем хрипло выдавливаю:

– Я в шоке, если честно.

– Понимаю. Но такие ситуации порой случаются. Отнеситесь к этому как к чуду.

Усмехаюсь. Алексеева в своем репертуаре: активно ратует за рост демографии. Конечно, это хорошо, врачи в принципе должны быть такими. Только вот я не уверена, что в моем случае это самый правильный сценарий…

– Вы знаете, Дина Семеновна, – говорю со вздохом, – у меня сейчас непростой этап. Мы с мужем разводимся.

Глаза женщины ползут на лоб. Рот скорбно кривится.

– Ну как же так, Вера?

– Вот так.

– Очень печально это слышать. Мне казалось, у вас такой крепкий устоявшийся брак.

– Мне тоже так казалось. Но реальность, увы, внесла коррективы.

Повисает пауза. Непослушными пальцами тереблю ремешок сумочки. Дина Семеновна смотрит на меня с нескрываемым сочувствием.

– Знаете, как говорит одна моя пациентка? – спустя примерно минуту доктор нарушает тишину. – Женщине нужно рожать столько детей, сколько она может прокормить самостоятельно. Здравая мысль, в сущности, – Дина Семеновна задумчиво причмокивает, постукивая ручкой по столу. – Если сомневаетесь – рожать или не рожать – просто ответьте себе на вопрос: нужен ли вам этот ребенок без мужа? И сможете ли вы его вырастить? Если ответ положительный, то и терзаться нечего. Как говорится, вперед и с песней. Здоровье вам, слава богу, позволяет. Дети – это же благость большая. Они и жизнь, и молодость продлевают. Если родите, точно не пожалеете.

В словах Алексеевой, безусловно, есть рациональное зерно. По большому счету, в вопросах деторождения действительно важны только две вещи: желание и возможность.

Хочу ли я малыша? Раньше мне казалось, что нет. Но теперь, когда он уже есть, когда его сердечко бьется, я, похоже, готова передумать.

Смогу ли я справиться самостоятельно? Однозначно да. И пусть Марк пугает меня тем, что отнимет бизнес, без средств к существованию я явно не останусь. Обязательно найду способ заработать еще. А, может, даже снова разбогатеть. Ведь я предприимчивая и энергичная, этого у меня не отнять.

– Спасибо за совет, Дина Семеновна, – говорю я, медленно поднимаясь на ноги. – Я подумаю над вашими словами. И постараюсь принять максимально взвешенное решение.

– Подумайте, Вера. Тщательно подумайте, – она смотрит на меня с улыбкой. – А если надумаете, то приходите через пару недель. Будем на учет по беременности вставать.