Предатель. Чужая жена - лебёдушка, а своя - полынь

Глава 14.

Звонок раздался на следующий день. Короткий, деловитый и до странности будничный, учитывая, как сильно он менял мою жизнь.

- Алина, добрый день. Вас утвердили. Приступаете с понедельника, все инструкции и документы сейчас пришлём на почту.

Я сидела на полу, перебирая стопки чистого белья, и несколько секунд просто смотрела на телефон, словно он заговорил на незнакомом языке.

Утвердили. Меня.

В этот мир, где всё было цифровым, стремительным и огромным.

Я, со своей привычкой к книжной тишине и вдумчивому редактированию, внезапно оказалась внутри мощного, гудящего механизма.

Первые дни пролетели в напряжении.

Ритм здесь оказался совершенно иным: вместо привычного «подумаем, сверстаем, обсудим» здесь царило «нужно вчера», «запускаем сейчас» и «где актуальный файл?».

Команда была разношёрстной и невероятно бодрой, казалось, в этом офисе никто не умел просто сидеть на месте, все вечно куда-то бежали, созванивались в коридорах и решали задачи на лету.

Я изо всех сил старалась вписаться.

Задачи летели в меня, как мячи, и их нужно было ловить точно и быстро.

В первый же день мне поручили координацию между отделами, и я едва не запуталась в бесконечных графиках, но вечером просто села и разложила всё по полочкам: списки, сроки, ответственные.

Это было похоже на сложный, но очень логичный пазл.

Артём Романов держался на расстоянии.

Он был безупречно вежлив и сдержан, и наше общение ограничивалось коротким кивком или лаконичным «доброе утро» в лифте.

Никто бы и не подумал, что это тот самый человек, на собеседовании с которым воздух, казалось, дрожал от чего-то невысказанного. Он не выказывал ни расположения, ни отстранённости, просто наблюдал. Проверял меня не на ошибки, а на выносливость.

Дома всё понемногу налаживалось.

Лера обжилась, нашла подруг во дворе, а на стене её комнаты появилась карта желаний, где соседствовали наша семья и розовый велосипед.

Мы жили скромнее, планируя каждую трату, но воскресные блинчики в пижамах давали ту самую уверенность, которой мне так не хватало.

В пятницу вечером Артём сам подошёл к моему столу.

- Глебова. Завтра суббота, но у нас возникла накладка по срокам. Сможете приехать утром?

- Да. Конечно, - ответила я сразу.

Он посмотрел на меня чуть пристальнее.

- Не из вежливости. Только если вы действительно сможете.

- Смогу. Лера будет у подруги.

Он кивнул.

- Хорошо. Тогда завтра в десять. На третьем этаже, в малом переговорном.

Он ушёл так же спокойно, как пришёл, а я осталась стоять, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок.

В субботу город ещё дремал, когда я шагала по прохладному тротуару с термокружкой кофе.

В офисе было непривычно тихо, только запах кондиционированного воздуха и приглушённые шаги охранника.

Дверь переговорной была приоткрыта.

- Доброе утро, - сказала я, заглядывая внутрь.

Артём сидел за столом и, к моему удивлению, впервые за всё время улыбнулся. Настоящей, живой улыбкой, немного усталой, но тёплой.

- Проходите. У нас много дел.

В этот момент я почувствовала, что жизнь начинает звучать в полную силу. Но спокойствие длилось недолго. Артём мельком бросил:

- Через пять минут начнётся встреча с партнёрами. Хочу, чтобы вы остались, посмотрите, как проходят ключевые обсуждения. Мне важно, как вы проявите себя в деле.

Я кивнула, открыла блокнот и приготовилась фиксировать задачи, но, когда дверь открылась и в комнату вошли гости, кровь буквально отхлынула от моего лица.

Первым шагнул Дмитрий - уверенный, в дорогом пальто, с той самой надменностью во взгляде, которую я знала слишком хорошо.

А следом за ним вошла женщина.

Я моргнула раз, другой.

Нет, не показалось.

Это была Надежда.

Та самая, которую он заставил меня считать мертвой. Которую он «оплакивал», превращая её смерть в моё вечное чувство вины.

Живая. Настоящая.

Она вежливо улыбалась Артёму, держа в руках планшет.

Я чувствовала, как дыхание становится резким, неуправляемым.

Руки под столом сжались в кулаки.

«Держи лицо, - приказала я себе. - Не дай ему увидеть твой страх».

Артём встал, приветствуя вошедших.