Предатель. Чужая жена - лебёдушка, а своя - полынь

Глава 18.

Я ехала домой, глядя в окно и не замечая ничего вокруг.

Машины сливались в длинную серую ленту, точь-в-точь как мои мысли, которые никак не желали выстраиваться в стройный ряд. Следователь Лукьянова говорила прямо, но между её слов я отчетливо читала главное: меня методично превращали в разменную монету.

Чтобы сохранить репутацию Дмитрия чистой, меня планировали подставить под удар.

Телефон завибрировал.

На экране всплыло сообщение от незнакомого номера:

"Ты всё равно ничего не докажешь. Лучше не влезай. Ради Леры".

Я перечитала эти строки трижды.

Подписи не было, но она и не требовалась. Это был его стиль - хлёсткая, бьющая наотмашь угроза, заботливо обёрнутая в фальшивое беспокойство.

Дмитрий знал, что единственный способ заставить меня отступить - использовать Леру. Именно в тот момент я поняла, что они больше не играют в прятки. Началось открытое наступление.

На следующее утро я снова была в кабинете Лукьяновой.

Я молча положила перед ней телефон с открытым текстом сообщения.

- Мне прислали вот это, - произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Прямое запугивание.

Лукьянова бегло прочла текст, и её лицо осталось пугающе спокойным.

- Не удивлена. У Глебова отличные связи, и он уже нанял лучших адвокатов. По нашей информации, он планирует вывернуть дело так, будто вы были активной частью схемы, а Надежда - его случайной жертвой.

- Что?! - я резко встала, чувствуя, как внутри закипает возмущение. - Он же сам признавал, что Надежда - его инструмент. У вас же есть записи!

- Есть. Но он рассчитывает, что вы сломаетесь и признаете, что подписали документы без должной проверки. В юридическом поле это легко трактуется как соучастие, пусть и в неведении.

- Он хочет обвинить меня, чтобы самому выйти сухим из воды?

- Именно. Он знает, что мать-одиночка без влиятельных связей - самая удобная мишень. Вы кажетесь ему слабым звеном, Алина. Но вы останетесь им только в том случае, если позволите им загнать себя в угол.

- Что мне делать?

- Для начала - не паниковать. А затем - найти ту самую папку, которую вы подписывали полгода назад. Вы сказали, что тогда не смотрели в бумаги. Найдите их. Мы проведем экспертизу. Возможно, там есть что-то, что поможет нам перевернуть это дело.

Я кивнула.

Руки мелко дрожали, но я уже не была той растерянной женщиной, что прежде. Тогда я бы расплакалась, а теперь - я собиралась драться.

Полдня я провела, перерывая старые коробки, шкафы и запыленные полки - всё, что переехало вместе с нами в новую жизнь.

На самом дне старой сумки я нащупала плотный картон. Это была серая папка без единой надписи. Я открыла её, и в груди что-то болезненно оборвалось.

Внутри лежали копии свидетельства о рождении, справки и нотариальное заявление.

Но один документ выделялся своей тяжеловесной, запутанной формулировкой: "Переоформление долей в уставном капитале ООО "Нерта групп" с учетом опекунского статуса третьей стороны".

Моя подпись стояла внизу, а рядом - размашистый росчерк Дмитрия.

Я не знала наверняка, что это значит, но интуиция кричала о ловушке.

Он спрятал коммерческую операцию внутри бумаг об опеке. Я ставила подпись, думая, что это касается будущего Леры, а он сделал меня частью своей преступной схемы.

- Вы молодец, что нашли это, - произнесла Лукьянова, когда я привезла ей папку. - Этого достаточно, чтобы открыть новую линию расследования. Но предупреждаю: вас вызовут на официальный допрос. А Глебов теперь станет действовать куда агрессивнее.

- Я готова.

- Это будет неприятно. Он начнет клеветать, выводить вас на эмоции, припоминать самые интимные детали вашего брака. Его цель - разрушить вас как личность.

- Он уже пытался это сделать. Но теперь у меня нет чувства вины. Только правда и Лера.

На выходе из следственного отдела я столкнулась с Надеждой.

Она стояла у стены, словно специально дожидалась моего появления. Длинное пальто до самого пола, взгляд - острый и холодный, как осколок битого стекла.

- Алина, - произнесла она вкрадчиво. - Ты даже не понимаешь, во что ввязалась.

- Уже вполне, - ответила я, глядя ей прямо в глаза. - И тебе тоже придется отвечать за всё.

Она хмыкнула, склонив голову набок с выражением пугающего превосходства.

- Ты правда думаешь, что выстоишь против него? Против его денег, легиона адвокатов и связей? Дмитрий выйдет сухим из воды. А ты - сядешь.

Я почувствовала, как всё тело напряглось, словно перед прыжком.

- Он использовал меня. Я докажу это.

Надежда приблизилась, и её голос стал тише, приобретая змеиную жесткость.

- Он не "использовал" тебя. Ты сама отдала ему всё, что было нужно. Подписала, молчала, слепо верила. А теперь надеешься, что в суде кто-то пожалеет тебя за твою наивность? Ты - всего лишь пешка, которую скинут с доски первой. Он преподнесет тебя как бывшую жену, которая была в курсе всех махинаций, действовала из ревности и подписывала документы осознанно. А я - я вообще буду выглядеть как очередная жертва его харизмы. Такой у нас спектакль, Алина. И ты просто не в ту роль влезла.