Предатель. Чужая жена - лебёдушка, а своя - полынь

Глава 21.

Алина

Я сидела в кабинете Артёма, наблюдая, как за окном падает снег - крупный, тяжелый, словно мир за стеклом глох в этом белом безмолвии. Внутри меня стояла такая же оглушающая тишина, будто кто-то резко выключил звук.

Артём говорил спокойно и точно, мягко, но без пауз на лишнее сочувствие. Он не утешал, а действовал. И чем больше он говорил, тем отчетливее я понимала: события выходят из-под моего контроля.

Артём знал, и знал уже давно: следил, анализировал, собирал информацию, вел работу, о которой я не просила. И эта осведомленность пугала меня даже больше, чем прямые угрозы Надежды или подлость Дмитрия.

- Зачем ты это делаешь? - спросила я, с трудом узнавая собственный голос. Он посмотрел на меня так, словно ждал этого вопроса с самого начала, но ответил не сразу.

- Алина, я уважаю твою самостоятельность. Я вижу, как отчаянно ты цепляешься за свою жизнь, как защищаешь дочь, как идешь в одиночку против системы, которую не ты строила. Но ты не должна делать это одна. Никто не должен.

Я отвернулась, чувствуя жгучую неловкость, смешанную со стыдом. Казалось, я не оправдала чьих-то ожиданий, и теперь мне читают лекцию за то, что я не справляюсь.

- Ты начальник, - прошептала я. - Глава компании. Работодатель. Почему ты считаешь, что имеешь право… вмешиваться в мою жизнь?

Он тяжело вздохнул:

- Потому что не всякая помощь - это вторжение. И не каждый интерес - это подкоп под твою крепость.

Я смотрела на свои руки, до белизны сжимающие ткань пальто, и не знала, что ответить. Я разучилась принимать помощь, давно перестав верить, что она может быть бескорыстной.

- Ты тоже думаешь, что я слабая, да? Что без поддержки я развалюсь? Артём подошел ближе и присел на край стола напротив меня.

- Нет. Я думаю, ты - самая сильная женщина из всех, кого я встречал. Но даже самые сильные могут утонуть, если им вовремя не подать руку.

Горло перехватило спазмом. Я так устала бороться. Устала держать себя за волосы, чтобы не провалиться в бездну. Но что-то внутри всё еще упрямо цеплялось за недоверие.

- И всё же… зачем? - я посмотрела прямо ему в глаза. - Ты ведь не спасатель. Ты – бизнесмен, и ничем мне не обязан. Зачем?

Он выдержал паузу, а потом тихо произнес:

- Потому что я видел, как ты входишь в офис с пустыми глазами, но с ребенком в сердце. Видел, как ты отстраиваешь себя заново из руин. Потому что ты - настоящая. И если я сейчас отойду в сторону, то предам тебя ничуть не меньше, чем они.

Мое сердце словно выдохнуло. Тихо, едва слышно. Будто мне впервые за долгое время разрешили не держать этот груз в одиночку. Я кивнула - это было маленькое, почти незаметное движение, но в нем звучало «да». Это было еще не полное доверие, но согласие позволить ему быть рядом.

- Спасибо, - сказала я. - Просто… не торопи меня. Я не привыкла…

- Я никуда не тороплю. Он встал.

- Но знай: я рядом. И если ты сорвешься - я буду стоять внизу, чтобы тебя поймать.

Я вышла из кабинета с шумом в голове. Всё происходило слишком быстро… И впервые меня переполняла не боль, а странное чувство защищенности - кто-то встал за меня стеной. Просто так. И, может быть, я действительно больше не одна.

________________________________________

Зимний день угасал рано - свет таял, как лед в теплых ладонях. Я шла по тротуару к детскому саду, не чувствуя ни мороза, ни снега, налипающего на воротник. Мысли всё еще вращались вокруг Артёма, его слов и взгляда. Что-то в моем мире незаметно сдвинулось, и я пока не знала - к лучшему или к худшему.

В саду воспитательница встретила меня с приветливой улыбкой:

- Лера ждет вас, рисовала всё свободное время. Сегодня она была тише обычного.

- Спасибо. У неё сейчас... непростой период, - я слабо улыбнулась в ответ и прошла в группу.

Лера сидела у окна с фломастером в руке. На её листе красовались солнце и два человечка - мама и дочка.

- Привет, солнышко, - я присела рядом. - Собираемся домой?

Она обняла меня за шею так крепко, словно боялась, что я растворюсь в воздухе. К горлу подкатил ком.

- Мам, - прошептала она мне на ухо. - Я сегодня хотела тебе сказать… кое-что важное.

Всю дорогу домой, пока мы шли по хрустящему снегу, она молчала, лишь крепко сжимая мою руку. Разговор начался только когда мы зашли в теплую квартиру и сняли куртки. Лера остановилась на пороге своей комнаты, не решаясь войти.

- Можно я скажу сейчас? - спросила она.

- Конечно, - я села на пуфик в прихожей, внимательно глядя на неё. - Что случилось, родная?

Она поежилась, собираясь с духом.

- Ко мне сегодня приходила женщина. Не воспитатель… Другая. Она сказала, что я, может быть, буду жить с другой мамой. Не сейчас, но потом. Сказала, что ты, может быть, не моя навсегда…

Мир пошатнулся. Секунда, две. Я медленно поднялась на ноги.

- Что за женщина? Как она выглядела?