Предатель. Его вторая жена

7

Он разговаривает со мной так буднично, словно объясняет мне разницу между летней и зимней резиной.
Никакой драмы. Никакого раскаяния.
Просто констатация факта.

Ты на моей земле, и здесь свои устои. Я знаю, ты привыкла, что я во всём тебе потакаю, но здесь такого не будет.

Говорит это спокойно, терпеливо, как взрослый с ребёнком, который расстроился из-за того, что мир оказался сложнее, чем ему объясняли.

Слово «потакать» царапает сильнее, чем всё остальное.
Я затрудняюсь прийти в себя, настолько поведение и слова Тимура не соответствуют тому мужчине, с которым я прожила почти год.

– В городе ты никогда не использовал слово «потакать». Ни разу. Ты говорил совсем другое. Например, что тебе нравится меня баловать и что тебе приятно, когда мне хорошо.

– Так и есть, – спокойно отвечает он. – Мне и правда нравится тебя баловать, но всему своё время и место. Ты взрослая женщина, Вера, и должна сама это понимать без моих объяснений. В городе мы жили вдвоём, в нашем отдельном мире, а здесь – дом моей семьи. Моего рода. Я должен с честью нести свою ответственность и выполнять мои обязанности. И ты должна вести себя соответственно.

Я долго смотрю на него. Очень внимательно. Словно вижу его впервые и проверяю, не мираж ли это.

– То есть ты правда считаешь, что в твоём поведении нет ничего… необычного?

Он даже удивляется вопросу.

– Необычного? – пожимает плечами. – А что здесь может быть необычного?

– Например… тебе кажется нормальным не говорить женщине, на которой ты женишься, что у тебя уже есть жена?

– Ты сегодня об этом узнала, так что я тебе сказал.

– Ты не сказал мне об этом до свадьбы. Не дал мне выбор, становиться второй женой или нет.

– Брак в ЗАГСе и никах – это совершенно разные категории отношений.

– Категории отношений? Любовь, постель, дети… – разве не это категории любого брака?! – Я не выдерживаю, и в голосе впервые прорывается ярость.

Тимур предупреждающе поднимает руку и хмурится.

– Не дерзи! – огрызается. Потом добавляет холодным тоном. – Я не сказал тебе заранее о Наине именно потому, что хотел избежать споров. Я так и знал, что ты сначала не захочешь меня понять, поэтому и отложил этот разговор до приезда сюда.

– И чем же это место такое особенное? Почему здесь мне должно быть легче это принять?

– Здесь ты воочию увидишь наши традиции и сможешь поговорить с другими жёнами. И с Наиной сможешь поговорить. Она была не против того, чтобы я взял вторую жену, и она это подтвердит. И мои родители скажут тебе, что в этом нет ничего необычного и что для тебя ничего не изменится. Я очень надеюсь, что ты меня не разочаруешь и будешь вести себя как рациональная и мудрая женщина.

Мне хочется рассмеяться. Или закричать. Или сделать и то и другое сразу.

Любая рациональная и мудрая женщина на моём месте захотела бы уехать отсюда в срочном порядке, что я и постараюсь сделать в ближайшее время. Очень постараюсь.

– Я позвал тебя сюда, – добавляет он уже тише, – чтобы ты перестала ёрничать и вела себя уважительно. К нашему приезду подготовились, нас встречают радушно и от всего сердца. Я надеюсь, что мне не придётся извиняться за твоё поведение.

Смотрю на него, совершенно оглушённая всем случившимся, а особенно его немыслимой трансформацией.

– Я понимаю, что сейчас тебе непросто, поэтому твоя первая реакция простительна, – великодушно говорит он. – Я не ожидал, что около дома соберётся столько родни и соседей и рассчитывал на более узкий круг. Но раз так получилось… значит, это к лучшему. – Он выдерживает паузу. – Поэтому я настоятельно прошу взять себя в руки и вести себя как подобает моей жене.

После этих невозможных, бесчувственных слов он протягивает мне руку.

– Выйдем вместе и покажем, что мы едины.

Я смотрю на него во все глаза, словно надеюсь, что сейчас моргну – и он исчезнет, а на его месте появится мой настоящий муж. Тот, который смеялся со мной по утрам, который писал милые сообщения посреди дня и держал меня за руку во сне, как будто боялся потерять.

Это не он.
Это не мой муж.

Пожалуйста, пусть кто-нибудь скажет, что это не он... Что это ошибка. Что меня перепутали. Что всё это происходит не со мной.

– Тимур, скажи… ты когда-нибудь меня любил?

Он резко дёргается, будто я ударила его по лицу. В его взгляде неподдельная обида, даже возмущение.

– Как ты можешь такое спрашивать? – говорит он с искренним упрёком. – Я женился на тебе. Я построил с тобой дом и семью. Я души в тебе не чаю. Ты моё солнце. Поэтому я и говорю с тобой как с женщиной, которую уважаю и от которой жду понимания. Я прошу у тебя поддержки и терпения, пока я выполняю другие свои обязанности.