Предатель. Голубая кровь

Пролог

Палацетто на одном из каналов Венеции — мой дом в последние пять лет.

Я живу здесь с любимым мужчиной. Марко – старший сын в семье Холодини, некогда славного аристократического рода. Правда, титулы в Италии давно отменили.

Впрочем, это не мешает нашему мажордомо постоянно их использовать.

Я иду по длинной галерее со сводчатым купольным потолком. Когда-то, на старте наших отношений, я чувствовала себя здесь как в музее. Этому ощущению способствовуют многочисленные портреты на стенах. Потом привыкла...

И к потолкам, и к портретам, и к мажордомо.

Теперь это просто дом, где живет мой любимый мужчина. Следовательно, и мой дом.

Я не являюсь официальной женой Марко. Это не имеет никакого значения. Ведь главное в отношениях – это любовь. Не штамп в паспорте и не благословение в соборе Святого Марко.. Тем более, что я не слишком-то верю во все эти благословения. Гораздо важнее взаимное доверие, которое возможно при наличии чувств.

– Синьора Джулия очень красивая, – слышу голос новой горничной из-за приоткрытой двери кухни.

Невольно замираю на пороге. Не сказать, что я любительница подслушивать сплетни прислуги, но тут трудно пройти мимо. Обонятельные рецепторы улавливают запах какой-то выпечки, и я краем сознания отмечаю, что успела проголодаться.

– Она не синьора, а синьорина, – строго осаживает девушку кухарка, что заставляет меня поморщиться от предрассудков, фонящих в ее голосе, – и можешь сильно не лебезить перед этой русской. Скоро ее не будет в этом доме. Здесь появится другая хозяйка.

Закатываю глаза, не поверив в заявление старой итальянки. Наверное, она просто осуждает мой незамужний статус. У нее может быть свое мнение по этому вопросу, а у меня свое.

На кухне венчик задорно колотится о стеклянные стенки. Монотонный звук неприятно бьет по темечку. Уже планирую продолжить свой путь, как горничная желает прояснить ситуацию:

– Почему синьорины скоро не будет? Она очень милая, а синьор ее любит.

- Любит! – экспрессивно фыркает кухарка. – И готовит большой прием за ее спиной.

Лицо опаляет мгновенным жаром, пальцы предательски подрагивают. Сжимаю ладони в кулаки, чтобы остановить тремор.

Это уже не пустая болтовня. Она реально что-то знает.

Ни одно мероприятие в этом доме никогда не готовилось без меня.

Что значат слова женщины? В голове возникает догадка, которая мне категорически не нравится.

Подавляю желание зайти на кухню и выбить из женщины все ответы.

Беру себя в руки, прохожу мимо.

Ответы мне должен хозяин этого дома. Нужно набраться терпения и дождаться Марко.

Поднимаюсь в свою комнату, замираю у подоконника. Пристально всматриваюсь в воды канала. Небо над Венецией в серых тучах. Очень гармонирует с моим настроением.

Наконец-то появляется знакомый катер. Вскоре швартуется около дома. Марко смотрит на мое окно. Встречаемся глазами.

Уголки его губ приподнимаются в улыбке. Мое лицо в бесстрастной маске. Он хмурится, отворачивается, идет к дому.

Спускаясь по лестнице, морально готовлюсь к разговору. Предки Марко сегодня особенно высокомерны. Игнорирую их взгляды, пока иду по длинной галерее.

— Синьор уже дома? – вежливо уточняю у возникшего передо мной маджордомо.

— Да, его милость уже прибыл. Прошел в кабинет, — отзывается мужчина. Сегодня игры в аристократический дом почему-то особенно раздражают.

— Спасибо, Анджело! – благодарю и быстро иду в указанном направлении.

Без стука толкаю тяжелую дверь. Стремительно пересекаю просторное помещение. Останавливаюсь у массивного деревянного стола. С вызовом смотрю в глаза Марко.

— Ты ничего не хочешь рассказать? – требовательно спрашиваю, сдерживая гнев.

— О чем, Джулия? – вкрадчиво уточняет, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

— Например, о сплетнях прислуги про какой-то большой прием!

Мужчина растирает лицо ладонями, а мое сердце сжимается в комок. Этот жест не сулит мне ничего хорошего.

— Ты должна переехать, Джулия! – проносится громом приговор Марко. – Завтра я позвоню риелтору, тебе подберут варианты жилья. Постарайся уложиться в пару недель с выбором. Потом тебя не должно быть в этом доме.