Предатель. Голубая кровь

Глава 11. Ревность

Выхожу в коридор в полном раздрае. Сладковатый запах чужих духов до сих пор забивает ноздри. И это для меня оказалось большим потрясением, чем все неприятные события последних суток.

Наверное потому, что до этого момента я верила в договорный брак. Не сомневалась в любви Марко. И это доказательство близости с другой женщиной просто размазало меня.

Казалось бы, уже все для себя решила. Но как же больно осознавать, что Марко уже не мой.

Еще не успела остыть наша постель.

А может, он давно выстраивает параллельные отношения? Если я ничего не знала о помолвке, в остальном тоже могла быть слепа.

Даю себе несколько мгновений, чтобы прийти в себя от удара, и толкаю дверь в комнату.

— Ну что? – тут же требует отчета Тая.

— Кажется, получилось, — подхожу к кровати и усаживаюсь рядом со Ставцевой. Спешить уже некуда.

И вообще, сейчас очень хочется сойти с планеты.

— Что-то случилось, Юль? – подруга заглядывает мне в лицо.

— Балиер сегодня сказал, что растворение в одном мужчине – это патриархальная модель сознания. В Спарте не существовало понятия верности, а ревность считалась смертным грехом. В Спарте я была бы великой грешницей. Потому что сейчас меня сжигает ревность. Марко уже встречается с Патрисией, — со вздохом признаюсь я.

— Ну и флаг ему в руки, — воинственно заявляет Таисия, — у нее совершенно дурной характер. Она еще попьет его голубой крови. Так ему и надо.

— Почему мужчины считают нормальным параллельные отношения с разными женщинами, но совершенно не приемлют возможность женской измены? – риторически вопрошаю я.

— У меня есть ответ на этот вопрос от Гонголо, — саркастично отвечает Тая, — выдал свое бессознательное, когда был нетрезв. По версии Андреа, если я живу за его счет, то не имею права смотреть на других мужчин. Предполагается, что твоя верность входит в пакет оплаченных услуг.

— Это многое объясняет, - хмыкаю я. - Патриархальная система строится на том, что собственность только у мужчин. Женщина тоже является собственностью, которую покупают мужья у отцов. В той же Спарте, кстати, женщины могли владеть землей. Вместе с правом распоряжаться недвижимостью получили и право распоряжаться своим телом.

— Мне попадалась статистика, кстати, — ехидно вставляет Ставцева. — Чаще всего изменяют мужьям женщины с высоким уровнем образования. Предполагаю, что они экономически независимы и могут себе позволить эту прихоть.

— Как все просто, даже примитивно. У меня нет денег, поэтому больше нет мужчины, — обреченно констатирую я.

— Вот только не надо себя жалеть. Патрисию пожалей лучше, — Цокает языком Тая. – Двадцать первый век на дворе. Женщины давно независимы, а ее продает один род другому роду, как лошадь на базаре. Ты можешь взять и уйти, а она себе такую роскошь позволить не может.

— Прости, но я ее жалеть сейчас не в состоянии, она легко получила моего мужчину. Именно потому, что племенная кобыла правильной породы и голубых кровей.

Через полчаса Давид грузит вещи в катер, и мы направляемся в городскую резиденцию Гонголо.

— Ненавижу этот дом, — Тая с опаской проходит в холл и отключает сигнализацию. – Невыносимо думать, что где-то здесь Гонголо трахал свою бывшую жену.

— Синьора, а чемоданы куда занести? – в дверях появляется Давид. – Дьявол, а тут холодно. Нужно запустить отопление.

— Может, все-таки к нам? – поворачивается ко мне Ставцева.

— Давид, а вы можете включить все нужные опции? – уточняю я у шкипера.

— Без проблем. Только нужно определиться, какими комнатами вы будете пользоваться.

Выбираю одну из спален на втором этаже. Давид заносит вещи и уходит шаманить с оборудованием.

— Уже жалею, что предложила тебе здесь жить, — бубнит Ставцева, — Франческа только пару месяцев назад съехала, а уже все запущено. Надо срочно найти какого-то смотрителя.

— Все нормально, Тай, — отмахиваюсь я, стаскивая чехлы с кресел и кровати.

Вскоре Давид с Таисией уезжают, и становится немного жутковато. Никогда не оставалась одна в огромном пустом доме.

Выхожу перекусить и долго сижу в теплом кафе. Листаю в телефоне соцсети.

В минимаркете покупаю немного еды. Возвращаюсь в свою временную обитель.

Готические стрельчатые коридоры выглядят пустовато. Подозреваю, что перед консервацией из дома вывезли все ценности. Гулкое эхо, отражающееся от стен, заставляет вспомнить готические истории. Те, которые про страшные замки, где водятся вампиры и прочая нечисть.

Постоянно повторяю, что я уже взрослая. Следовательно, не верю во всякое сверхъестественное. Как известно, бояться нужно людей, а не мифических чудищ.

Один плюс. Когда страшно и жутко, совершенно не тянет жалеть о загубленных отношениях.

В постели прислушиваюсь к звукам пустого дома. Вздрагиваю от каждого шороха и скрипа. Страх утомляет. Быстро выматываюсь и засыпаю.

Утром уже не страшно. Полдня привожу в порядок пространство, которым пользуюсь в доме Гонголо.

На кухне пытаюсь восстановить навыки приготовления пищи. Последние пять лет готовила я редко. Хорошо, что в интернете существуют пошаговые инструкции, которые я с интересом разглядываю.

По дому разносится тяжелый звук колокола. В недоумении иду к двери, теряясь в догадках, кто это может быть. На ум приходит только Тая.

Распахиваю тяжелую дверь и совершенно теряюсь, когда вижу на пороге Патрисию.

— Мне брезгливо с тобой общаться, но нужно прояснить кое-какие вопросы, — заявляет невеста Марко, нагло протискиваясь мимо меня в дом.

Марина, спасибо за награду! Девушки, спасибо всем, кто читает и комментирует!