Предатель. Голубая кровь

Глава 12. Патрисия

Юля

В какой-то туманной прострации медленно закрываю дверь. Взглядом цепляю картинку на улице: накаченный здоровяк стоит рядом с катером. Наверное, это телохранитель Патрисии.

Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Сукото. Она нервно осматривает холл.

Наверное, ждет моего приглашения, чтобы пройти дальше. От этого становится смешно. Наглости войти хватило, а теперь вдруг вспомнила о манерах?

— Прошу прощения, мебель в чехлах, мне негде вас принять, — заявляю с покерфейсом, намекая, что не рада незваным гостьям.

Смериваю девушку холодным взглядом. Все-таки я была права, она редкая красавица. Это неприятно осознавать.

Смотрю на Сукото и пытаюсь понять, зачем она явилась. Я никогда не пришла бы к любовнице своего жениха. Мне кажется, это унизительно.

— Я не планировала кофе распивать, — высокомерно кидает Патрисия, — просто пришла сказать, что Марко теперь мой.

Слова больно язвят, стараюсь этого не показывать. Хмыкаю на это заявление, смыкая в кулаки дрожащие пальцы.

Сукото слегка взвинчена, усмешку принимает за вызов. Мгновенно взвивается:

— Сильно ошибаешься, если считаешь меня тупой. Я не намерена молча терпеть интрижки мужа. Я никогда не буду хорошо воспитанной снулой рыбой. Мой кумир – принцесса Диана. Она восстала против негласных правил. Не стала терпеть всех этих тайных любовниц. Я тоже буду бороться за свои отношения! – Патрисия делает шаг ко мне, вздергивая подбородок.

Сукото выглядит безупречно. Она в красном строгом платье, в туфлях на агрессивно-высокой шпильке.

Я не ждала этой встречи, Патрисия к ней тщательно подготовилась. Судя по ее взгляду, она жаждет меня раздавить своим тонким каблуком. Хочет казаться еще выше. Подходит ближе, нависает сверху.

Может, я и посочувствовала бы ей и прониклась пламенным спичем, если бы ее поза не была откровенно угрожающей.

А еще до меня доносится запах ее духов. Я их узнаю. Я чувствовала их на Марко. Неприязнь к этой женщине вспыхивает с новой силой.

— Главное, чтобы это все не превратилось в борьбу с ветряными мельницами! – бросаю я иронично.

— Ты ему не нужна, — повышает голос Сукото. — Я терпела это пять лет, потому что мужчинам нужен секс. Я не идиотка и все понимаю. Но мы больше не нуждаемся в твоих услугах. Я сама буду удовлетворять прихоти своего мужа.

От всего происходящего мутит. От спектакля Патрисии отдает дурновкусием, но ей удается меня зацепить. Все-таки проявляю слабость и реагирую на оскорбления.

— Я не оказываю никаких услуг, — выдергиваю покоробившую меня фразу, — у нас с Марко были отношения. И они продолжатся, если я захочу.

— Ты никто, ты просто дешевая шлюха, в которой Марко больше не нуждается, — шипит как змея посетительница.

— Так может этот разговор нужно вести с Марко? – иронизируя я. - Попытаться ему донести, что я ему не нужна. Подозреваю, что он не готов жить под чужую диктовку. Мужчинам вообще не нравится, когда ими манипулируют.

— Ты ему и так не нужна. Он хочет меня. У нас все было! – ожесточенно выкрикивает Сукото, и это уже больно.

Я знаю, она не врет. На нем был ее запах. Тот самый аромат, который сейчас меня душит.

— И не смей жаловаться Марко! — по лицу красавицы пробегает некрасивая судорога. — Мой отец тебя уничтожит! Главный месседж, который я хотела донести – даже не думай, что сможешь и дальше спать с Марко. Выбирай, что тебе дороже – мой муж или твоя жизнь!

— Что? – растерянно переспрашиваю. Еще не верю, что все поняла правильно.

— Даже не думай, что сможешь сохранить эту кормушку, — продолжает кричать Патрисия, — если не уберешься из Венеции до дня нашей свадьбы, тебе гарантированы крупные неприятности.

Смотрю на прекрасную Патрисию и не могу осмыслить услышанное. И с ней Марко собрался рожать детей и прожить всю жизнь? А если она осуществит все свои угрозы, он просто переступит через мои бренные останки и продолжит жить в своем чудесном равном браке?

— Вы мне угрожаете? – растерянно уточняю я.

— Мне дорога моя репутация, — Патрисия резко успокаивается, когда понимает, что все-таки вывела меня на эмоции. — Я не позволю втоптать в грязь мое имя. У нас с Марко все по-настоящему. Тебе тут нечего больше ловить. Попробуешь влезть в нашу любовь, сильно об этом пожалеешь. Такую дворняжку как ты, даже искать никто не будет.

Я так ошарашена, что потеряла дар речи.

Патрисия упивается моей реакцией. Наконец-то она удовлетворена.

— Надеюсь, что больше не увидимся! Будь благоразумна!

Проходя мимо, Сукото намеренно толкает меня бедром. Это так нелепо и по-детски, что я разражаюсь истерическим смехом, как только Патрисия исчезает за дверью.

Когда приступ веселья проходит, обнимаю себя руками. Все это не смешно, потому что она сумасшедшая. Тая немного ошиблась, куклы вуду это мелковато для Патрисии. Она готова играть по-крупному. Воистину, вселенская несправедливость, что она из Сукото станет Холодини. Вторая фамилия ей явно не идет.

Sperlinger, спасибо за награду!