Предатель. Голубая кровь

Глава 19. Друзья

Юля

— А Вовчик у нас собрался жениться, — сообщает Саша Шабанов после первых тостов.

— Это реально классно! – искренне восхищаюсь новостью. Мысленно прикидываю, как к ней отнесется Тая. Алехин сох по Ставцевой с нашего шахматного детства, и вот наконец-то устраивает свою личную жизнь.

— Только свадьбу планирует зажать, — жалуется Саша, — его благоверная сильно хочет в Мексику. А Вовчик решил ее порадовать за счет друзей, которых прокатывает с торжеством.

— В Мексику? – невольно вздергиваю бровь. – Почему такой странный выбор?

— Света хочет посмотреть на пирамиды. Их строили и ацтеки, и майя. Хотим устроить небольшой трип, — поясняет Алехин.

— Надеюсь, не в смысле наркотический? – хихикаю, пока тянусь за орешками.

— Нет, в смысле туристический, — широко улыбается Вова.

— Все равно как-то странно для медового месяца, — не могу удержаться от комментария, — откуда такой интерес к пирамидам?

— Ну, — немного смущенно тянет Вова, — у Светы своеобразная идея фикс. Она была на Тенерифе, где тоже остались пирамиды. По слухам, ими был утыкан весь остров, пока не приплыли испанцы. Они сочли сооружения бестолковыми и большинство разобрали. После той поездки на Канары у моей девушки и возник этот интерес. Она считает очень странным, что пирамиды строили в изолированных друг от друга цивилизациях. У этого должна быть общая причина.

— Надеюсь, она ее нашла? – скептически улыбаюсь, потягивая вино.

— Света примкнула в ряды альтернативщиков, которые считают, что пирамиды строили атланты. После того, как их остров ушел под воду, они эмигрировали в разные части света. Атлантида находилась в Атлантическом океане, поэтому ее мореплаватели курсировали между Старым и Новым светом, так сказать.

— И какие у альтернативщиков доказательства? – уже с интересом уточняю я.

— Ну, есть очень странные рудники в районе Великих озер. Там в третьем тысячелетии до нашей эры активно добывали медь в каких-то невероятных объемах. Альтернативщики считают, что это делали атланты. Потому что в Америке следы активного использования этой меди не обнаружены, зато в Европе в это время расцветает бронзовый век. При этом обширных источников меди на массовое производство бронзы в Старом свете того периода не было.

— Забавно, — растерянно хмыкаю, — Платон писал об Атлантиде, что там было много искусных моряков, которые открывали новые земли, богатые серебром и медью. А еще, по словам того же самого Платона, на Атлантиде производили орихалк. Загадочный металл, из которого были сделаны доспехи Геракла. Кстати, в 15 году возле Сицилии обнаружили затопленное судно с орихалком, датированным третьим тысячелетием до нашей эры. Это латунь хорошего качества. Европейцы ее переоткрыли и начали производить только в восемнадцатом веке.

— Как-то так, — кивает Алехин, — но самое интересное, что добыча на Великих озерах и бронзовый век в Старом свете заканчиваются одновременно.

На какое-то время воцаряется молчание.

— Если подумать, то в Трою тоже долго никто не верил. Считали просто мифическим городом, придуманным Гомером. А потом Шлиман в конце девятнадцатого века откопал развалины дворца Приама, — задумчиво комментирую услышанное, — проблема в том, что Атлантиду точно никто не откопает. Следовательно, это все останется на уровне ненаучных гипотез.

— Возможно. Но пытаться разобраться в теме нам никто запретить не может, — подбивает итог Вова, — предлагаю выпить за вечную тягу человека к непознанному!

Чокаемся стаканами, и я перевожу взгляд на Сашу.

— А ты жениться не надумал? – с любопытством интересуюсь у Шабанова.

— Он ждет, пока ты бросишь своего итальянца, — глумливо комментирует Вова, моментально получая локтем в бок и по-шутовски сгибаясь.

Сразу чувствую себя некомфортно. Саша приударял за мной в детстве, но тогда все воспринималось легче. Сейчас меня смутил бы подобный интерес.

— У меня на личную жизнь нет свободного времени. Когда не учусь, я работаю, — пожимает плечом Саша. – Сейчас каникулы, поэтому работаю полный день, к сожалению. Поэтому и в опене играть не буду.

— Вообще, надо бы всем вместе в выходной выбраться в «Ферзь», — вносит предложение Вова.

— Что это такое? – скидываю туфли и забираюсь с ногами в кресло.

— Прикольный московский ресторан, там дают напрокат шахматы. Возьмем кого-нибудь четвертого и устроим рубилово в шведки.

Вспоминаю эту детскую забаву с парной игрой на двух досках. Один напарник играет белыми, второй на своей доске играет черными. Убитую фигуру противника выставляют в любом месте на второй доске. В общем, это очень весело и совершенно неспортивно.

— Мне нравится эта идея, — моментально соглашаюсь на предложение. – А твоя невеста в шахматы не играет?

— Нет, она юрист, — то ли с гордостью, то ли с досадой отвечает Алехин. – Кстати, сейчас проходит стажировку в одной конторе с сыном нашего губернатора Рудова.

Сильно удивляюсь этой новости.

— Рудов теперь губернатор? – нервно переспрашиваю я.

— Уже пару лет как, — подтверждает Шабанов.

— И чем Рудов-младший занимается в этой конторе? – уточняю скучающим тоном.

— Стажируется в отделе по корпоративному консалтингу. Как понимаю, они на аутсорсе обслуживают какие-то организации.

Понятнее ситуация не становится. Зачем бы бизнесмену Леону встречаться с каким-то стажером. Если только Рудов выступил в качестве курьера и привез какие-то бумаги. Но в ресторан курьеров не приглашают.

— Юль, ну ты сама-то как? – вырывает меня из дум Шабанов.

Вместо ответа на заданный вопрос подробно рассказываю про жизнь Ставцевой. Вова слегка напрягается, но слушает с интересом. Немного касаюсь своих грандиозных карьерных планов.

По ходу разговора выясняется, что Саша работает в сервисном центре по обслуживанию цифровой техники. Почти прыгаю от радости и сразу вручаю ему все свои гаджеты вместе с ноутбуком. Гораздо дешевле их просто проверить на вирусы и сомнительное программное обеспечение, чем менять всю свою технику.