Предатель. Голубая кровь

Глава 21. Майкл

Юля

Разрешаю себе один расслабленный день прежде, чем начать активную подготовку к турниру. Завтра я посвящу день шахматам с перерывами на физическую активность.

Сегодня только на часок спускаюсь в бассейн и отправляюсь помедитировать в Пушкинский музей.

В Парижском зале неожиданно зависаю около картины Луара «Дым окружной парижской железной дороги». Мне сильно кажется, что это лучшая метафора на текущий период моей жизни. Все так же серо, депрессивно и туманно.

— У вас неприятности? – слышу приятный баритон.

Поворачиваю голову, смотрю на солидного мужчину, незаметно подошедшего ко мне.

— Почему вы так решили? – немножко нервно интересуюсь.

— В радостном состоянии духа вряд ли это может понравиться, — мужчина кивает подбородком на полотно перед нами, — неприятности в личной жизни?

— Есть немного, — нехотя признаюсь я. Не вижу смысла играть в кошки-мышки с человеком, которого вряд ли второй раз увижу. – Как вы догадались?

— Не сильно трудная задачка. Женщины зациклены на двух вещах – межгендерных отношениях и соблюдении норм и правил. Самый болезненный для них сценарий – когда эти две составляющие входят в жесткий клинч.

— Кажется, вы невысокого мнения о женщинах, — невольно усмехаюсь.

— Напротив. Я женщин очень люблю. По крайней мере, одну точно. Именно за то, что она очень чтит всякие правила. Я так не умею, поэтому искренне восхищен этой ее чертой.

Мужчина демонстрирует мне свою обручалку, прозрачно намекая на то, какую женщину он имеет в виду.

— Поздравляю! Вам повезло с женой, — вежливо комментирую услышанное.

— Несомненно.

У моего собеседника вибрирует телефон. Он смотрит на экран.

— Извините, вынужден удалиться. Мой визави уже пришел.

Я еще какое-то время провожу у картины и продолжаю осмотр экспозиции.

Думаю о словах мужчины. Я поэтому отказываюсь от предложения Марко? Потому что это нарушает чтимые мною правила? В этом же обвинял меня Балиер?

Мужчины, действительно, легче игнорируют всевозможные нормы. Но женщины за них держатся не потому, что мы формалистки. Просто это последние оборонительные рубежи в мире сильных мужчин.

Покидаю музей и некоторое время петляю по московским улицам, пока не чувствую, что замерзла окончательно.

Повинуясь сиюминутному порыву, открываю карту и выстраиваю маршрут до ресторана «Ферзь».

Вскоре захожу в просторный холл с шахматными полами. Интересуюсь у хостес на входе, есть ли у них места.

— Конечно, — улыбается девушка и проводит меня в один из залов.

— Джулия! – оборачиваюсь на голос, вижу знакомого британского журналиста, который сидит за одним из столиков. – Присоединяйся ко мне!

Благодарю девушку и приветствую старого знакомого.

С Майклом мы не единожды пересекались в Венеции, когда он освещал события культурной жизни. Меньше всего ожидала встретить его в Москве.

— Какими судьбами, Майкл? – сажусь напротив мужчины.

— Лучше не спрашивай, — отмахивается британец. – Скрываюсь от крупных неприятностей.

— Могу посочувствовать, если расскажешь, — проявляю навязчивость, которая позволительна подруге по многочисленным совместным застольям.

— Ладно, Джулия, только тебе, по большому секрету, — Барнз заговорщицки наклоняется ко мне. Непроизвольно повторяю его позу.

— Я никому не расскажу, — заверяю полушепотом.

Майкл отмахивается. Своим жестом демонстрируя, что абсолютно и полностью доверяет мне без всяких клятв.

— Ты же знаешь, у меня есть дополнительный доход. Пишу книжки для аристократии об их героических предках. Ну и для нуворишей тоже.

— Да, ты говорил, — активно киваю.

— Работал я в архиве, собирал генеалогический материал для такой книги. И наткнулся на дальнего кузена заказчика из Голландии. Совершенно тупиковая ветка какая-то, но это уже частности. Интересно было другое. Я знал человека на фотографии, только ранее видел его в родословной совсем другого рода. Совершенно никаких пересечений между исследуемыми фамилиями. И там этот человек был каким-то троюродным тоже тупиковым дедушкой, который старше этого кузена лет на пятьдесят.

— Бывают же похожие люди, — пожимаю я плечом, не понимая в чем суть проблемы.

— Ты не видела эти снимки, Джулия. Это что-то неуловимое. Взгляд… Энергетика… Но совершенно ясно, что это либо полные двойники, либо один человек.

— Дело ясное, что дело темное, — хмыкаю я в полной уверенности, что британец сильно загоняется.

— В общем, я начал копать в этом направлении. Так загорелся, что поднял тот старый материал и даже попытался найти могилу дедушки. Потерял уйму времени, пока передо мной не встал дедлайн в полный рост. Пришлось схалтурить с заказанной книгой, в связи с дефицитом времени. Я придумал французскую ветку в роду заказчика и расписал кучу мифических родственников. Только оказалось, что свежий барон сильно не любит лягушатников. Он из нуворишей со свежим неприлично большим, криминально нажитым состоянием. Перепроверил меня и выписал черную метку. Такие люди сильно не любят, когда их пытаются надурить. Мне пришлось срочно исчезнуть из Британии.

— Да, Майкл, ты очень увлеченный исследователь, — осторожно формулирую вердикт по ситуации, отчаянно сдерживая желание рассмеяться. Барнз выглядит несчастным, смех был бы неуместен.

— Моя подруга свела меня со своим братом, и он помог мне здесь фальсифицировать похороны, — шокирует меня Барнз, — надеюсь заказчик поверит в мою безвременную кончину.

Майкл тяжело вздыхает.

— А могилу дедушки нашел? – все-таки не сдерживаю смешок.

— Нет, Джулия. Дедушка испарился в неизвестном направлении. В том-то и дело. Обиднее всего, что теперь я не имею возможности продолжить поиск, — совершенно серьезно досадует Барнз. – Кстати, ты знаешь, что в этом заведении действует самая настоящая масонская ложа?

Не успеваем развить эту тему, потому что подходит официантка. Выбрать я ничего не успела, поэтому заказываю первые блюда, на которые падает взгляд в меню.