Предатель. Голубая кровь

Глава 28. Виды

Юля

Дина поднимает с дивана кучу рекламных буклетов, которые нам выдали вместе с регистрационными материалами. Плюхается со мной рядом.

— Ты как сегодня сыграла, Юль? – Жукова перебирает листовки спонсоров.

— Вничью. В эндшпиле детскую ошибку допустила, — тяжело вздыхаю, глазами наблюдая за действиями Дины.

— Тебя давно не было видно. Потеряла форму? – Жукова кидает на меня быстрый взгляд.

— Играла иногда в европейских опенах. Но системно давно не занималась, Надо исправляться, — прикусываю губу, потому что в руках у Дины рекламный листок конторы Леона.

— Ты видела, какой у них красавчик исполняющий обязанности директора? – Жукова потрясает флаером.

Леон не пришел на открытие турнира. Участников приветствовал другой представитель организации.

— Да, ничего так, — вежливо соглашаюсь.

— Ничего так? Шикарный же мен! — с другой стороны от Дины приземляется Надя Носова из Белоруссии.

— Так, девушки, ужин прибыл, — Сотников выставляет на стол стопку коробок с пиццей.

Фирсов высыпает в отельную вазу несколько лаймов.

— Что за странный набор? – вздергивает бровь Носова.

— Из спиртного только текила, — разводит руками Михаил Блинкин.

— Вы издеваетесь? Завтра тур! — ноздри Нади пышут гневом.

— Сколько с нас? – сразу уточняю финансовый вопрос.

— Нисколько. С вас хотя бы по рюмке текилы, — уголки губ Блинкина дергаются в попытке сохранить серьезный вид.

Сотников открывает бутылку. Верстает напиток по бокалам. Блинкин нарезает лайм. Фирсов трясет откуда-то взявшейся ресторанной солонкой.

— Подставляем ручки.

Тяну свой кулак. Сергей насыпает соль на основание большого пальца.

— Так, поехали, — командует Сотников после приготовительного ритуала. – Чтобы присутствующие порвали всех не присутствующих!

Девушки слизывают соль, опрокидывают текилу. Мальчики застыли с плотоядными выражениями лиц.

Жадно всасываю лайм со стойким желанием возмутиться.

— В конкурсе на самое сексуальное слизывание соли объявляется ничья, — довольно объявляет Вадим.

Дина громко прыскает.

— Идиоты! – возмущается Надя.

Миша ставит бокал на стол и откидывается в кресле.

— Я закурю. Никто не возражает? – не дожидаясь ответа, щелкает зажигалкой.

— А что, здесь можно курить? – Дина удивленно взирает на Блинкина.

— Можно. Это номер для курящих! – в подтверждение своих слов Михаил поднимает со стола отельную пепельницу и демонстрирует ее присутствующим.

— Я тогда тоже буду, — Жукова пробирается ближе к Михаилу, вытаскивает сигарету из предложенной им пачки.

— Кстати, склонность к курению говорит о наличии неандертальских генов, — Фирсов довольно скалится. – Доказано британскими учеными.

— Неандертальцы давно вымерли, — фыркает Жукова, прикуривая от зажигалки Блинкина.

— Они остались жить в наших сердцах, — паясничает Сотников.

— И не только в сердцах. Европейцы — результат гибридизации пришлых сапиенсов и аборигенов неандертальцев. Китайцы – помесь сапиенсов, неандертальцев и денисовцев. Нужно сказать, что в этой эволюционной борьбе гены сапиенсов оказались самые ядреные, — Сергей тянется за пиццей. Я следую его примеру.

— Хочешь сказать, что предки чпокались не пойми с кем? – с сомнением в голосе уточняет Вадик.

— Даже с обезьянами, — кивает Фирсов, — их след тоже оставлен в ДНК.

— Ну, это не новость, — хмыкает Дина, — говорят, что СПИД тоже нагуляли в результате зоофилии какого-то африканца. Странно другое. У древнего союза человека с обезьяной были потомки, если остался след в ДНК. Сейчас подобное невозможно.

— Эволюция, — лаконично объясняет Сергей, — если бы неандертальцы сохранились, не факт, что сегодня до сих пор могли бы скрещиваться с людьми.

— Если мы относимся к европейцам, то все мы немного неандертальцы? – философски вопрошает Вадим.

— Курильщики точно, а еще жаворонки, — подтверждает Фирсов.

— Всегда знал, что с последними названными что-то не то. Наконец-то это доказано научно, — бубнит Сотников.

С удовольствием поглощаю высококалорийную еду. Даже хочется зажмуриться от удовольствия.

— По итогу, самая чистая кровь у негров южнее Сахары, — доносится до меня голос Фирсова. — Homo sapiens в самом незамутненном виде. А вообще, неизвестно, сколько было разных вариаций у рода человекообразных. По слухам, в Денисовской пещере опять нашли фалангу пальца какого-то неизвестного вида.

— Угу. И эти неизвестные виды умнее нас, если мы их зафиксировать не можем. Вон, бигфута так никто и не выловил, — негодует Сотников.

— Иные среди нас, просто хорошо маскируются, — подбивает Дина.