Предатель. Голубая кровь

Глава 32. Предупреждение

Юля

— Юлия Алексеевна Пыховцева? – уточняет гость, изучая меня цепким взглядом.

— Просто Юлия. Проходите! – отхожу в сторону, делая приглашающий жест рукой. Сама лихорадочно перебираю в памяти эпизоды своего сомнительного поведения, которые могли бы сойти за преступные. – Присаживайтесь! — указываю гостю на кресло, быстро перекладывая цветы и коробку на кровать. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо! Хотелось бы побыстрее закончить. Если вы не возражаете, разговор будет записан.

Киваю и мужчина включает диктофон на телефоне. На стол выкладывает блокнот и ручку.

— Слушаю вас! – опускаюсь на скамейку напротив гостя.

— Вы сменили отель три дня назад, но изначально бронь была оформлена еще на десять дней. – констатирует Денисов, сверяясь с записью в блокноте.

— Да, мне была неудобна первоначальная локация. К счастью, менеджмент сети пошел мне навстречу, — подробно отчитываюсь, как благонадежная гражданка.

— У вас есть враги, Юлия? Может быть, поступали какие-то угрозы? – следователь вскидывает глаза и следит за моей реакцией.

Я на миг теряюсь. Речь идет о моей личной жизни, которую я не привыкла обсуждать. Тем более, с незнакомыми людьми. К тому же, стоит ли рассказывать такому занятому человеку о незначительных женских конфликтах.

— Все очень серьезно, Юлия. Я жду от вас честности, — давит на меня Денисов, заметив на моем лице следы сомнения.

— Я рассталась с мужчиной совсем недавно. Его будущая жена угрожала меня убить из ревности, — наконец-то решаюсь озвучить, но все-таки добавляю сноску, — не думаю, что она говорила серьезно.

В уме также держу, что никаких доказательств у меня не сохранилось.

— Имя и фамилия будущей жены, — следователь решительно берет ручку.

— Патрисия Сукото, — чеканю твердо.

— Это шутка такая? – хмурится Денисов.

— Старая венецианская фамилия, — поясняю я, — очень влиятельная семья.

— Она живет в Италии? – уточняет мужчина.

— Да, в Венеции, — ерзаю по скамейке от какого-то дурного предчувствия.

— Только итальянской мафии нам не хватало и заодно волокиты с Интерполом, — чуть слышно матерится следователь. – Знаете, Юля, думаю, вы тут ни при чем.

Он решительно выключает диктофон и прячет в портфель блокнот и ручку.

— А что вообще случилось? – недоуменно наблюдаю за его сборами.

— Просто на девушку, которая вселилась после вас, совершено нападение в номере, — нехотя поясняет мужчина.

Вскрикиваю и закрываю рот ладонью.

— Она жива?

— В больнице. Может быть, хотели просто предупредить, — Денисов смотрит на меня многозначительно.

— И вы не будете ничего делать? – неверяще смотрю на следователя.

— Давайте откровенно, Юля. Допустим, покушение планировалось на вас. Это все не наша юрисдикция. Даже если отловим исполнителя, заказчика он не сдаст. У итальянцев с этим строго. И вообще, это просто случайность. Мало ли кто еще жил в том номере. Забудьте о моем визите!

Денисов ретируется из комнаты, а я не могу избавиться от шока. Патрисия решила действовать на опережение. Целеустремленности ей не занимать.

Все сходится. Если она читала мою почту, то видела письмо про бронь отеля. Документы по перебронированию я получала с рук на руки.

Сукото была абсолютно уверена, что я до сих пор живу там. В итоге, пострадал ни в чем не повинный человек.

Надо было хотя бы узнать, в какой больнице лежит девушка. Где теперь искать этого Денисова?

А убийца же может узнать, что в номере была не я. После этого выследит меня на турнире или придет сюда.

Сижу и смотрю на абстрактную картину на противоположной стене. Красное энергично врезается в синее, желтое пытается сгладить углы.

Слишком много стало в моей жизни красного. И что теперь делать? Отменить поездку и свою маленькую месть? Уехать в родной город и там залечь на дно?

Или все-таки бросить вызов Патрисии, невзирая на высокие риски.

Как же я устала сегодня бояться. Не турнир, а сплошные американские горки.

Нервы уже ни к черту. Хочу принять ванну и расслабиться. Прохожу в санузел, включаю воду. Пока она набирается, стулом подпираю входную дверь. Хлипкая защита, конечно, но становится гораздо спокойнее.

В комнате стягиваю одежду, любуясь видом на иллюминации вечерней Москвы с высокого этажа. Взгляд падает на забытую коробку. Совсем из головы вылетел подарок Леона. Сажусь на кровать и заглядываю внутрь. Вытаскиваю футляр знаменитого ювелирного дома. Поднимаю крышку и пустым взглядом смотрю на браслет с бриллиантами, который стоит целое состояние.

И как это понимать? Плата за молчание? Подкуп, чтобы не писала заявление о попытке изнасилования? Компенсация за моральные страдания?

Позвонила бы прямо сейчас в его офис, но там уже никого нет.

Вместо радости чувствую себя какой-то грязной. Лучше бы он просто прислал цветы. Тогда не было бы ощущения, что от меня откупаются.

Сую футляр обратно в коробку, чтобы не мозолил глаза. Подхватываю букет с кровати и вместе с ним направляюсь в ванную.

***

Избегаю смотреть в глаза Бекетовой. Даже не представляю, что она думает обо всем случившемся. После ситуации в туалете, даже не сомневаюсь, что сдалась она под гипнозом Леона. Вроде бы я и не виновата, но ощущения препаршивейшие. Отказаться от победы тоже не вариант. Мгновенно получу клеймо то ли манипуляторши, то ли сумасшедшей.

Сажусь за доску. Приветствую противницу. Быстро разыгрываем дебют.

Я отлично понимаю, что не готова к турниру подобного уровня. То, что я пока не проиграла ни одной партии, чистое везение и фарт. Не думаю, что могу рассчитывать на какие-то призы. Для этого нужно уделять подготовке другой объем времени и внимания. Поэтому не сомневаюсь в своем решении.

В миттельшпиле начинаю атаку. Когда соперница хмурит лоб и задумывается, предлагаю ничью. После недолгих сомнений девушки, все-таки получаю согласие.