Предатель. Голубая кровь

Глава 35. Ночь

Юля

В лифте не успеваю нажать на этаж, Леон первым прикладывает карточку для активации. Вопросительно смотрю на мужчину, в черных колодцах глаз которого бездна.

— Я снял номер, — хрипло поясняет мне Шварц,

Долгий путь на последний этаж превращается в томительное предвкушение. Леон стоит за моей спиной, окутывая потрескивающим желанием. Физического контакта нет, но я чувствую его энергию. Сдерживаемую волевым усилием и готовую в любой миг наброситься на свою жертву.

От ощущения, что рядом затаился темный хищник, внутри вибрирует волнительным трепетом.

Он срывается, как только за нами закрывается дверь. Наматывает на кулак распущенные волосы и ненасытно пожирает мои губы.

— Это будет долгая ночь, Юля. Я выпью тебя до дна.

Мир разбивается осколками на фрагменты. Горящие свечи по всему номеру. Ощущаю их частью магического ритуала. Мои ноги на плечах Леона. Его совершенно темный взгляд. Мучительный оргазм, затягивающий в вечность. Неверие, что реальность до сих пор существует, когда Шварц делает перерыв.

Мы в круглом джакузи с панорамным видом на город. Внутри огоньки от свечей, наружи от горящих окон. Вокруг сплошной космос и мириады звезд.

Почему-то вспоминаю, что Леона совершенно не смутила инсталляция икон во время шоу. Получается, молитва не помогает от инкубов. Ведь икона – это визуальное воплощение молитвы.

— Леон, а ты демон? – срывается с моих губ.

— Люди ищут простые объяснения тому, чего не понимают, — Шварц подтягивает меня ближе к своей груди. Плотно впечатываюсь спиной в его сильное тело.

— Думаю, я пойму, если ты объяснишь, — пытаюсь вывести на откровенность. Кожей ощущаю ритмичный стук сердца. Вряд ли у инкуба бывает сердце.

— Боюсь, что не могу, — не вижу, но чувствую, как пожимает плечами. — Считай, что я демон. Для тебя добрый демон, маленькая Юля.

— Разве демоны бывают добрые? У них нет такой опции, — с сомнением замечаю я. – Ангелом ты тоже быть не можешь. Ангелы бесполые.

Леон весело смеется, грудь ходит ходуном.

— Всегда забавлял христианский дуализм, — поясняет он причину своего веселья.

— Я не верующая, — почему-то оправдываюсь. – Просто это все знают.

— Черно-белый мир без полутонов, — продолжает свою мысль Шварц. – Добро и зло определяются церковной парадигмой. Кто пытается выбраться из этого прокрустова ложа, объявляется еретиком. А «ересь» в переводе с греческого это всего лишь «выбор».

— Наверное, это неплохо, когда у большей части человечества общая мораль. Меньше конфликтов, — осторожно высказываю свое мнение.

— Ага, а если всех еретиков сжечь, будет еще меньше, — сарказмирует Шварц. — Про бесполого ангела тоже показательно. В иудаизме ангелы пол имели, христиане их кастрировали.

— На небе не нужен пол, — объясняю общеизвестную истину, — в нем нет необходимости, потому что не нужно рожать детей.

— Ну да, телесные радости — это же зло по христианским выкладкам. Секс нужен исключительно для деторождения, — иронизирует Шварц, а я прикусываю губу.

Именно так я рассуждала еще днем. Если не смогу иметь детей, то и мужчина мне не нужен.

Какой бы неверующей я себя не считала, а пользуюсь догмами христианской морали.

— Если хочешь услышать мнение демона, Юля, — Леон медленно обводит пальцем мой правый сосок, — зло – это состояние, в котором человеку плохо. Добро – состояние, в котором человеку хорошо. (Если это не затрагивает чужих свобод). Секс будет злом тогда, когда он не приносит удовольствия. Даже когда он законен по христианским канонам, является долгом перед мужем и используется для зачатия. Все остальное от лукавого, потому что глубоко аморально по сути своей.

Совершенно не знаю, что на это можно ответить.

— Почему ты не подошел ко мне в ресторане? – перевожу разговор с трудной темы. Сразу жалею о своем вопросе. К чему эти выяснения, когда никто никому ничего не должен.

— Ты была не одна, Юля. Не хотел тебе мешать.

Не сразу понимаю, о чем говорит Леон. Потом смутно припоминаю, что разговаривала с Лариным.

Но он же потом ушел за свой стол.

Ладно, и это объяснение было лишним. Не стоит развивать тему.

Руки Леона становятся настойчивее. Меня снова затягивает в кокон его желания. Губы дразняще целуют мочку уха, шею, ключицу. В следующий момент я уже горю вместе с ним.

Шварц разворачивает меня лицом к себе, устраивая на своих бедрах. Отчетливо ощущаю, что он не бесполый, когда твердая крупная плоть погружается в меня снизу. Перед падением в блаженный транс думаю, что происходящее злом быть не может, потому что мне хорошо.

***

Просыпаюсь одна в постели, резко сажусь и оглядываюсь по сторонам. Рядом никого нет, в спальне светло. Наша ночь уже закончилась.

Снова падаю на подушку, прислушиваюсь к своим ощущениям. Мне немного грустно, но это точно не катастрофа.

Встаю с кровати. Мир не рушится под ногами, я не падаю в черную бездну.

Неужели Леон сдержал слово и освободил мое сердце?!

Как это вообще возможно, если он человек, а не демон?

Может он еще в номере и объяснится нормально?

Заглядываю в оба санузла. Шварца нигде нет. Свечи тоже пропали. Мистерия окончена.

На столе в гостиной нахожу записку.

«Юля, я сегодня улетаю. Номер оплачен до конца турнира, записан на твое имя. Можешь пользоваться. Удачи!

P.S. Оставляю небольшой талисман для ясности мысли. Подарок от демона ;)».

В мешочке нахожу неизвестный мне минерал насыщенно синего цвета в платиновой оправе на цепочке. Камень напоминает мне глаза Леона, и я тотчас водружаю его на шею. Ясность мысли мне сейчас точно лишней не будет.

Этот подарок у меня не вызывает такого отторжения, как тот дорогой браслет. Наверное потому, что несет смысловую нагрузку, а не просто стоит кучу денег.

Несмотря на то, что спали мало, чувствую себя замечательно. Хотя ночью вырубилась совершенно обессиленная. Сейчас энергия бьет ключом.