Предатель. Голубая кровь

Глава 36. Голубая кровь

Юля

Может я просто верю в Леона и все происходящее самовнушение, но две следующие партии я выигрываю.

Допускаю, что мозг просто перезагрузился после моей ночи с Шварцем. А возможно, амулет реально работает. Первый вариант мне нравится больше. Под него можно подвести рациональное объяснение.

Когда мужчина определяет тебя на вторые роли в своей жизни, самооценка сильно падает. Начинаешь чувствовать себя жертвой. Это совсем не то мироощущение, которое требуется для победы.

Если же на тебя смотрит Леон Шварц, вера в себя возрождается из пепла, как мифическая птица феникс.

С Марко я сравняла счет, когда переспала с другим мужчиной. Я больше не жертва. Я уверенная в себе хищница, которая упорно ползет вверх по строчкам в турнирной таблице.

После партии захожу на обед в студенческую столовую.

— Джулия, я освободился. Ты едешь домой? – с легким акцентом интересуется Будислав. Он навис над моим столом, брезгливо поглядывая на гречку с вареной курицей.

Про Йовановича я вспомнила, когда размышляла, что же делать со своим вторым номером. Несколько девушек вежливо отказались улучшить условия проживания. Тогда у меня родилась идея.

Будислав из обеспеченной черногорской семьи, живет в Будве, учится в Подгорице. Серб играет в московском опене. На вечеринке по поводу открытия турнира поведал мне душещипательную историю.

Золотая молодежь Будвы хорошо погудела на побережье. В итоге отцу пришлось забирать Будислава из полицейского участка.

Папа пришел в ярость и урезал отпрыску расходы. На реабилитацию отправил в Россию — играть в шахматы. Сына заселил в официальный отель турнира.

В трехзвездочной гостинице бассейн не предусмотрен, а Будислав спортсмен и отличник в свободное от тусовок время. Очень переживал, что не сможет жить без ежедневного заплыва.

Я совершенно серьезно выслушала трагическую историю и даже посочувствовала. Вчера вспомнила тот эпизод, потому что Йованович упоминал, что у семьи есть личная яхта.

После партии подкараулила Будислава и предложила ему сделку. Мой номер до конца турнира в обмен на обзорную экскурсию по Будве и трансфер на яхте до Венеции.

Йованович заверил меня, что яхтой ему пользоваться не запрещали, поэтому мое условие он выполнить способен. Довольные друг другом, мы ударили по рукам.

Проблема анонимного возвращения в Венецию давно не давала мне покоя. Почему-то не сомневаюсь, что и Марко, и Патрисия могут отслеживать прибывающий в город трафик. По этой причине я даже не рассматривала прямой рейс в Марко Поло. В голове крутила варианты прилета в Милан, но нет гарантии, что его тоже не мониторят.

Если же на яхте не заходить в сам порт, а высадиться, например, на острове Лидо, меня даже таможня не запеленгует. Просто нереально-сказочный вариант.

Йованович смотрит выжидательно, и я наконец-то отмираю:

— Прости, Будислав, я забыла предупредить. У меня сегодня дела, я приеду позже.

— Окей. Без проблем, — кивает серб. — Тогда набери меня, когда вернешься. Разберем сегодняшний тур.

Еще один плюс. Готовиться к партии веселее, если это делать с кем-то.

Заканчиваю обед и еду на прием в клинику. Привычно волнуюсь. Боюсь услышать окончательный приговор.

— Юля, присаживайтесь, — очень ласково обращается ко мне репродуктолог. Сразу настораживаюсь и жду самого страшного.

— Все плохо? – глухо интересуюсь, присаживаясь на кончик стула, натянутая как струна.

— Ну почему сразу плохо? – женщина нервно смеется, смотрит на меня задумчиво, потом выдает в лоб: — Вы кианетик, Юля.

— Вы говорите загадками, — тяжело вздыхаю, глядя на свои бледные руки.

— У вас кровяные тельца вместо железа содержат медь. Редкая аномалия, в народе называется «голубая» кровь.

— У меня же не голубая, – с сомнением замечаю я.

— Ну, это образное выражение, наверное. Помните, медсестра еще в первый раз говорила, что кровь у вас странная. Какая-то лиловая. И вот такой результат.

— И что все это значит? — с каким-то первобытным ужасом интересуюсь у доктора.

— Затрудняюсь ответить, — разводит руками женщина, — до текущего момента я думала, что такой патологии быть не может. Считала ее интернет-фейком. Думаю, вам стоит обратиться в НИИ гематологии.

Неверяще смотрю на репродуктолога, пытаясь осмыслить услышанное. У меня какая-то совсем дефективная кровь. Не просто анемия, а неведомое заболевание.

— Я не смогу. Я на днях улетаю. Какой-то бред. Я чувствую себя хорошо. Это не смертельно? – устало растираю переносицу.

— Не понимаю, как вы с таким живете. Но если самочувствие хорошее, то, наверное, нет, — бодро отвечает доктор, и я почему-то верю.

— А что все-таки с фертильностью. Я могу забеременеть? — обеспокоенно смотрю на врача.

— Гинеколог не выявила у вас патологий. Можно досдать гормоны. Даже интересно, что у вас с ними, — в глазах доктора загорается профессиональный нездоровый азарт.

— Возможно, в следующий приезд, — разочаровываю я женщину.

Совершенно не горю желанием становиться подопытной крысой.

К тому же у меня сейчас нет мужчины. Можно отложить этот вопрос в долгий ящик.

Для начала надо немного привыкнуть к собственной дефективности. Потом уже что-то решать.

— Тогда не могу ответить вам на заданный вопрос. Вполне возможна ситуация, аналогичная резус-конфликту. Вы забеременеете, но ваша иммунная система будет отторгать плод. В любом случае, нужно серьезное дообследование и заключение гематолога.

— Почему я такая? – срывается с губ вопрос. — В чем может быть причина?

— Возможно, генетическая мутация. Может быть, наследственность. Гематолог вам скажет точнее.

— Спасибо! – встаю и иду на выход. В душе ощущение катастрофы.

В метро смотрю в черные окна тупым взглядом.

На станции заходит женщина с ребенком. Садятся напротив. Девочка взирает на меня кукольными большими глазами, хлопает длиннющими ресничками. Сама не замечаю, как начинаю улыбаться. Подмигиваю малышке.