Предатель. Голубая кровь

Глава 41. Будва

Юля

В Подгорицу летим экономом. Будислав по этому поводу что-то ворчит, я покорно принимаю новую реальность. Отказываюсь от предложенного обеда, надеваю маску и опускаю кресло.

Вот только спать совершенно не хочется. Я вообще в последнее время меньше нуждаюсь в сне. Поэтому просто лежу с закрытыми глазами и в очередной раз гоняю в голове предстоящие события.

Мы часто виделись с Майклом в последние дни турнира. Я еще раз заходила к нему в гости, но чаще он бывал у меня.

В один из визитов британец вдруг вспомнил о Марко, с которым видел меня всего один раз. Немного поколебавшись, я все-таки рассказала Барнзу о предстоящей помолвке Холодини. Мне была нужна помощь и взгляд со стороны. В Москве было не так много людей, хотя бы поверхностно осведомленных о моей венецианской жизни.

Майклу скучновато в Москве, и он с радостью подключился к осуществлению моего немудреного плана мести.

Вчера Барнз познакомил меня еще с одним совладельцем ресторана «Ферзь». Роман Аверьянов работает в сфере информационных технологий, имеет обширные связи в этой среде. Сам он сейчас не занимается хакингом, но обещал познакомить Майкла с одним из своих знакомых.

В общем-то задача совсем простая. Нужно добавить несколько людей в список гостей на помолвку Марко с Патрисией и раздобыть макет пригласительных.

— Джулия, тебе не кажется, что тут жутко неудобные кресла? – Богуслав не хочет принимать реальность, в которой я могу просто спать.

— Пару часов можно и перетерпеть, — спокойно комментирую я недовольство серба, стягивая маску для сна.

— Обязательно вверни при моем отце, что мы каждый день занимались с тобой шахматами, — повторяет Йованович свою вечную мантру. – Вот увидишь, он размякнет и снимет мне лимиты на траты.

— Я помню, Богуслав. Может сыграем вслепую, если поспать все равно не получится? Об этом я тоже смогу рассказать твоему родителю. Е2-Е4, — начинаю я партию, не дожидаясь ответа.

***

— Русские – это сербское племя, — с полной уверенностью в своей правоте заявляет Игор Йованович. – Братья навек!

Отец Богуслава говорит по-русски с чуть более заметным акцентом, чем его сын. Провозгласив тост, он опрокидывает рюмку-чоканчичи с ракией и подцепляет с тарелки кусочек окорока пршута.

Я тоже отпиваю немного местного красного вина.

— Наверное, все-таки и сербы, и русские относятся к славянским племенам, — осторожно вношу уточнение.

— Пфф, славянские племена, — старший Йованович кривится, произнося это сочетание. Югославию сколотили из славянских племен, и что получилось? Теперь все эти македонцы и хорваты придумывают себе любых других предков кроме славян. Точнее им их придумывают какие-нибудь британцы, а они и рады повторять всякую чушь, как попугаи. К черту эту славянскую общность, если ее так легко разбить. Русские — это сербы. Одно и то же, просто на разных территориях.

— Может быть, — вежливо замечаю, не пытаясь больше спорить. Явно у мужчины есть какая-то выстраданная идея. Я не переживала гражданскую войну в Югославии, поэтому лучше промолчать.

— Джулия, почему бы вам не задержаться в Будве и не позаниматься шахматами с Богуславом. Думаю, ему это будет полезно. Естественно, ваше время будет оплачено.

Делаю глоток вина, чтобы потянуть время.

В принципе, почему бы и нет. До помолвки еще две недели. В Черногории мне точно ничего не грозит. Кроме Богуслава и теперь его семьи я тут вообще никого не знаю.

— Я могу задержаться дней на десять, не больше, — наконец-то отвечаю, возвращая бокал на стол.

— Ну вот и отлично, — потирает руки Игор. – Богэ, а ты организуй девочке культурную программу.

— Хорошо, отец, — смиренно соглашается покорный сын.

— Вот и ладно. Думаю, теперь вам нужно отдохнуть с дороги, — провозглашает глава семьи, заканчивая обед.

В выделенной мне комнате сразу выхожу на террасу с видом на море. Семья Йовановичей живет не в самой Будве, а в пригороде Бечичи. Дом стоит на высоком скалистом берегу. Под ногами бьется море.

Полной грудью вдыхаю чистый морской воздух. Здесь не чувствуется легкой затхлости Венеции. Пахнет горами и солнцем.

С террасы открывается вид на Будву. Остров с красными крышами — это, видимо, старый город. Долго любоваться не получается, потому что зябко. Возвращаюсь в комнату и плотно закрываю балконную дверь.

Разбираю вещи, когда в комнату стучат. Запускаю внутрь Богуслава.

— Джулия, ты мой талисман, — парень просто сияет. – Намекнул отцу, что на культурную программу нужны деньги, и мне вернули все мои карты.

— Поздравляю, — хмыкаю я, — когда начнем наши занятия?

— Сегодня нужен перерыв, — отмахивается Богуслав, — мы же только приехали. Отдохни немного и поедем в Будву.

— Но завтра мы начнем наши занятия, — сразу озвучиваю свое условие.

— Завтра, — с готовностью кивает Йованович.

Люблю прибрежные города зимой, когда нет шумных толп туристов. Если в Венеции даже в это время года много приезжих, Будва пребывает в блаженном покое. Узкие улочки старого города абсолютно пусты.

— Вот там отель отца, — показывает мне Богуслав куда-то в кучу стеклянных свечек, — а там припаркована наша яхта.

Мы смотрим на город с вершины Цитадели, то есть крепости Святой Марии.

Зимнее солнце играет бликами на море.

— Здесь хорошо, — просто говорю Будиславу.

— А мне в Москве нравится, — тяжело вздыхает серб, — город, который не спит, в отличие от нашего сонного царства. Нет, летом у нас тоже неплохо, — тут же поправляется Йованович, — это зимой вселенская тоска.

Вечером Будислав тащит меня в ночной клуб. На мягких диванах в лаунж-зоне расположились друзья Йовановича. Даже не пытаюсь запоминать многочисленные имена и лица. Устраиваюсь на одном из диванов и заказываю слабоалкогольный коктейль, держа в уме, что предстоит возвращаться в дом родителей Богуслава.

Если сначала местная тусовка из вежливости пытается вставлять слова по-русски, то вскоре все расслабляются и переходят на черногорский. Очень быстро начинаю скучать. В какой-то момент напрягаюсь, ощущая внимание красивого мужчины, который внимательно меня разглядывает.