Предатель. Голубая кровь

Глава 46. Перформанс

Смотрю на Леона с легким волнением, которое горчит непонятной тоской. Сердце не выскакивает из груди, но мне приятно снова видеть его красивое лицо. Любуюсь им немного отстраненно, как будто он объект искусства. Попутно отмечаю, что от мужчины разит заряженной энергетикой и опасной силой. Мне нравится сегодня просто его рассматривать, не сходя при этом с ума. Мне нравится, что я им не больна. Мысленно говорю спасибо демону за то, что сдержал свое обещание и освободил меня.

В голове быстрой молнией проносится сомнение. Мой сегодняшний перфоманс уже не кажется мне таким уж необходимым. Мы с Леоном ничего не должны друг другу, но как ни крути, именно он мой последний мужчина. Устраивать разбор отношений с Марко в его присутствии мне кажется неуместным.

Лихорадочно размышляю, стоит ли все отменить. Но в этот момент я замечаю руку женщины, которая ложится на локоть Леона. Фиксирую взглядом этот собственнический жест. Медленно умираю, когда вижу обручалку на безымянном пальце. Все мое философское настроение тут же улетучивается.

Поднимаюсь глазами по изящной руке, доползаю до лица очень красивой женщины. Она взирает на меня с какой-то понимающей усмешкой. Вспыхиваю, когда ее замечаю. Мечу в Леона гневный взгляд-молнию. Мужчина встречает его спокойно, и даже не думает отводить свои бесстыжие глаза.

В голове вспыхивает настойчивая мысль, что все зависит только от меня. Если будет желание встретиться, никто не сможет нам помешать.

Хочется закрыть голову руками, чтобы не слышать лютый бред.

Это самый ужасный вечер в моей жизни.

Патрисия, обвивающая Марко плющом, вызвала у меня только усмешку. Кадр с Леоном и близкой ему женщиной, просто размазывает меня. Как это может быть, если я им больше не больна? Разве ревность существует в отрыве от сильных страстных чувств?

Как можно было гармонично сливаться в единое целое с совершенно посторонней девушкой, если у тебя есть жена? Разве подобное вообще возможно… Ощущаю, как мои самые сакральные впечатления оказываются вымазаны мерзкой грязью. Зачем мы сегодня встретились. Я хотела оставить для себя те воспоминания.

«Нет никакой трагедии, Юля, твое сознание слишком шаблонно», — одергиваю себя, чтобы не заткнуть уши. Только не тогда, когда все на меня смотрят.

— Лоренцо, нам нужно все ускорить. Я хочу побыстрее убраться отсюда, — обращаюсь к другу, отчаянно пытаясь отгородиться от мыслей, возникающих в моей голове.

— Что случилось? На тебе лица нет. — тихо замечает Тонато. — Ты знаешь того мужчину?

— Потом объясню. Просто нужно все сделать прямо сейчас. Я боюсь, что мне могут помешать.

«Нам надо встретиться и поговорить!»

Блин, блин, блин. Меня накрывает паникой. Думаю о том, что Шварц способен лишить меня воли в любой момент. Вспоминаю злоумышленника в Будве, который сейчас сливается в один образ с Леоном.

Лоренцо достает телефон, направляя сообщение одному из моих гостей. Нахожу взглядом адресата месседжа. Параллельно выстраиваю воображаемую стену из кирпичей в своем сознании. Толстую, надежную преграду, которая не пропустит ни одной навязанной мысли. Визуализирую в деталях, как осуществляю кладку, быстро работая мастерком.

Когда мой гость читает сообщение и направляется к Патрисии, с изумлением замечаю, что больше не слышу посторонние голоса. Замираю на долгие секунды, чтобы осмыслить этот факт. Или Леон перестал атаковать меня дурацкими сентенциями, или я смогла блокировать их.

На обдумывание ситуации у меня сейчас нет времени.

Поворачиваюсь к Марко, тут же встречаюсь с ним глазами. Игриво прикусываю губу и направляюсь к выходу из зала. Молюсь, чтобы Леон не двинулся за мной. Не будет же он это делать на глазах своей благоверной, которую, в отличие от Патрисии, никто не отвлекает.

В галерее прибавляю шаг и быстро достигаю дверей кабинета. Встаю лицом к выходу из бального зала. Ну давай же, Марко, у тебя последний шанс прикоснуться ко мне. Ты же его не упустишь?

Холодини вылетает достаточно быстро. Озирается по сторонам. Даю шанс ему себя увидеть и ныряю в комнату, в которой Марко убил наши отношения. Сажусь на стол Марко, отчаянно надеясь, что он не успел на нем трахнуть Патрисию.

Взгляд падает на ту самую фреску с Иисусом и апостолами.

Надо выключить все рефлексии и просто действовать согласно плану.

— Джулия, ты вернулась? – Марко хлопает дверью, не запираясь. Это хорошо. Бьянка дала дубликат ключа, но беззвучно открыть замок вряд ли бы получилось.

— Как видишь, — добавляю томности в голос и приглашающе развожу бедра. В разрез платья выглядывает резинка чулка.

Глаза Холодини подернуты темной дымкой. Он окидывает меня жадным взглядом. Выгибаю руки и расстегиваю молнию на спине, демонстрируя свое весьма откровенное белье.

Как пьяный идет ко мне, позабыв про помолвку и про невесту.

— Я так соскучился, Джулия! Ночи без тебя — это просто пытка! – Марко одержимо сгребает меня в объятия. Обнимаю ногами его бедра.

Подставляю податливые губы под жаркие поцелуи.

Я совсем не чувствую желания, но стараюсь убедительно изображать страсть.

Где же Лоренцо? Уже можно заходить.

Марко целует мое лицо, шею, кусает соски через ткань бюстгальтера, лихорадочно расстегивает свои брюки.

Блин, только не это. Я совершенно не готова к большему. Хотя, наверное, пойду до конца, если Тонато продолжит тормозить.

— Достань его, — шепчет Марко мне в губы.

Обреченно прикрываю глаза. Рукой ныряю под белье, обхватывая пальцами жаркую плоть.

Я же знаю этот член, как свои пять пальцев. Еще пару месяцев назад я считала его прекрасным. Почему же сейчас чувствую омерзение, когда достаю его из трусов.

Сейчас Марко поймет, что я совершенно сухая. Увидит, что я не хочу его.

Осознает, что это всего лишь ловушка. Тут же сбежит, сверкая пятками. Получится, что все проделано зря.

Холодини отодвигает полоску моего белья, направляя себя к желанной цели.