Предатель. Голубая кровь

Глава 51. Не желаю

Юля

Ускоряю шаг, чувствуя легкую дурноту. Успеваю шмыгнуть в уборную и избавляюсь от остатков бутерброда. Прохожу к раковинам. Сердце шкалит, в руках тремор. Не сказать, что я боюсь Холодини. Просто не хочу сейчас с ним сталкиваться. Почему он стоял один, неужели пришел без пары? Это наихудший расклад на этот вечер.

Мысли резко обрываются, когда Марко врывается внутрь. В несколько шагов сокращает пространство и вжимает меня в столешницу своей грудью. Руки Холодини запирают меня в ловушку. Наши глаза в прорезях масок встречаются через зеркало.

Атмосфера наполняется тяжестью. Золотые завитки на белой маске Холодини не способны облегчить ее прямоугольную мрачность.

Бывший впечатался в мою спину и тяжело дышит. От его немого давления моя дурнота усиливается.

— Зачем ты это сделала, Джулия? – хрипит Холодини слегка измененным маской голосом. От этого становится жутковато.

— Что сделала, Марко? – изображаю идиотку, еле сдерживая удовлетворенную улыбку.

Не стоит слишком явно показывать, как я довольна своей выходкой.

— Если ты хотела сорвать помолвку, то у тебя не получилось. Теперь тебе нужно будет сильно постараться, чтобы загладить свою вину, — выдает какой-то бред бывший, выводя меня из себя.

— Иди к дьяволу, Марко! Ничего личного. Я не пыталась сорвать твою помолвку. Я хотела слегка уравнять счеты с твоей благоверной, которая пыталась убить меня в России. Я имела законное право на небольшую сатисфакцию. Кстати, она тебя не заждалась? Вроде бы вы приглашены вместе, — пытаюсь вернуть Холодини в реальность и избавить себя от его присутствия.

— Чертова маска, — матерится мужчина, срывая с себя черную шляпу и следом белый лик. Отбрасывает их на столешницу сбоку.

— Ты меня слышал? – вопросительно смотрю в знакомое лицо.

Рассматриваю его с некоторым недоумением. Еще недавно я страстно любила этого человека. Почему же сейчас совсем ничего не чувствую?

— Я тебя слышал, Джулия. Но не хочу в это верить. Почему ты мне не позвонила? – Холодини склоняется к моей шее, шумно вдыхает воздух. – Я так ждал твоего звонка.

Ежусь и пытаюсь отстраниться.

— Вот поэтому и не позвонила! Ты не то, что защитить меня не в состоянии, даже верить не желаешь, — пытаюсь выбраться из капкана мужчины. Марко прижимает меня одной рукой за талию, второй обвивает шею.

Еще недавно от такого хвата я мгновенно заводилась. Сейчас же желание одно – избавиться от этих рук на своем теле.

— Я верю, просто не хочу верить. Почему женщины не могут жить в мире? – бормочет Марко речитативом. — Почему обязательно мотать нервы мужчине? Обещаю, что Патрисия будет наказана, если ты мне расскажешь подробности. И я найму тебе охрану, но ты должна ответить за свою выходку на помолвке.

Холодини наклоняет голову, проводит языком по обнаженной коже. Я не желаю ничего этого. Голова кружится, во рту скапливается слюна.

— Не хочу я ничего рассказывать. Я уже сама ее наказала. Пусти, Марко, меня сейчас стошнит, — руками пытаюсь отодрать его ладонь.

— Не истери, Джулия, теперь все хорошо! Ты вернулась ко мне, детка! Просто нужно немного времени. Ты привыкнешь и успокоишься.

Он одержимо целует мою шею, а я ощущаю реальные рвотные позывы. Видимо, Холодини тоже чувствует, как напрягается мой живот. Его хватка слабеет, и я в тот же момент склоняюсь над раковиной.

Меня рвет. Марко отпускает меня окончательно, перехватывает волосы и убирает их от лица назад. Другой рукой сдирает с меня маску и открывает кран. Опустошаю желудок полностью. Плещу воду себе в лицо, полощу рот.

После приступа становится легче. В зеркале встречаюсь со взглядом Холодини.

— Ты беременна, Джулия? – выстреливает в меня вопросом, и я соляным столбом замираю на месте.

Лихорадочно пытаюсь понять, насколько это реально. Что вообще у меня с циклом? Черт, кажется, реально есть задержка.

— Нет, просто ты меня достал! — защищаюсь грубостью, когда немного прихожу в себя.

— Ты сама не знаешь? – прекрасно считывает меня Марко. – Я запишу тебя к доктору, нужно сдать кровь.

— Не буду я сдавать никакую кровь! – впадаю в тихую панику. – И вообще, тебя теперь не касается мое здоровье. Не смей мной командовать!

— Не дури, Джулия, я имею право знать. Это мой ребенок!

От подобной перспективы прошибает холодный пот. Леон же говорил, что он стерилен.

— Нет никакого ребенка, — упрямо заявляю я, — не беси меня, Марко.

Холодини неожиданно поднимает руки вверх и отходит на шаг назад.

— Как скажешь, любимая. Только не волнуйся!

Пользуюсь временной капитуляцией мужчины. Хватаю маску и выскакиваю из туалета. В галерее лихорадочно натягиваю ее назад, пытаясь понять, что вообще теперь делать.