Предатель. Голубая кровь

Глава 55. Стикс

Юля

Балиер высаживает меня на площади Сан-Марко.

Иду мимо многочисленных масок, и подчиняюсь энергии карнавала.

Мной владеет особое возбуждение, охватывающее большие массы народа, когда их связывает одна цель.

Цвет венецианского карнавала – фиолетовый. Он часто используется в костюмах. Художник русского происхождения, создающий костюмы для данного мероприятия, даже сотворил палантин в соответствующих тонах. Назвал его просто «Венеция. Фиолетовый».

Цвет считается мистическим, сейчас я это точно знаю.

Ежегодное буйство масок сегодня кажется потусторонним. Я чувствую, как истончаются границы между мирами. Ощущаю себя проводником в другую реальность. За каждой личиной скрываются они: то ли демоны, то ли духи, то ли античные божества. Все свободно бродят по площади Сан-Марко и пристально за мной наблюдают.

Масок так много, что уже не понимаю, где нахожусь. Чем дольше иду, тем больше кружится голова. Все расплывается в туманной дымке. Наверное, я хожу по кругу, потому что снова оказываюсь на берегу канала.

Сейчас кажется, что это река Стикс. Она отделяет царство живых от царства мертвых. Где-то здесь должен быть перевозчик Харон со своей лодкой.

Отрываю взгляд от темных вод канала, рассеяно озираюсь по сторонам. Вижу черного человека в белой маске. Он, проходя мимо, останавливается напротив меня. В прорезях глазниц пустые бездны. Не успеваю спросить, что ему от меня нужно, мужчина с силой толкает меня. Краем сознания замечаю, что его руки в белых перчатках. Я падаю в воды канала, и меня окутывает стужа Стикса.

Захлебываюсь от неожиданности. Мышцы сводит от холодной воды. После громкого всплеска наступает тишина. Мир стремительно темнеет. Сейчас я уйду на дно. Успеваю подумать, что это несправедливо. Мой ребенок должен увидеть этот свет.

Прихожу в себя на борту лодки. Открываю глаза и откашливаюсь водой.

Ну конечно, глупо утонуть в Стиксе. Харон этого не допустит. В каждом деле должен быть порядок. Мертвых нужно перевозить на другой берег.

— Джулия, ты меня слышишь? – пробивается ко мне голос Марко. Фокусирую зрение и смотрю на Холодини в средневековом костюме без маски, – Санта-Мария, хвала тебе!

Бывший возносит благодарность небесам и прижимает меня к себе. Я обернута в черный плащ, но все равно очень холодно.

Не Харон, а всего лишь Марко. Не лодка, а гондола. Что Марко забыл на гондоле?

Мужчина подносит к моим губам фляжку, в нос ударяет крепкий запах граппы. Пытаюсь отвернуться, но Марко вливает в меня напиток. Горло обжигает огнем, хватаю ртом воздух.

— Ее нужно переодеть, — слышу я женский голос. С удивлением поворачиваю голову и смотрю на даму в маске.

Неприятное понимание прилипает, как мокрая одежда. Холодини кого-то сегодня катал на гондоле, как когда-то давно возил меня. Вряд ли это деловой партнер. Вопросительно смотрю на бывшего.

— Нам срочно нужно в клинику. Джулия беременна, — возбужденно кричит Марко, игнорируя мой немой вопрос.

Меня накрывает паникой. С одной стороны, мне ни в коем случае нельзя в клинику. С другой стороны, хочу знать, что с ребенком будет все в порядке.

— Я не беременна, — тихо возражаю непослушными губами, но меня никто не слышит.

Гондола бьется о пристань. Холодини переносит меня на катер. Дама в маске едет с нами. Почему-то это сильно нервирует. Пусть Марко мне уже никто, но это все неприятно. Все-таки Патрисия всего лишь договор. А этой непонятной маске он устроил романтическое свидание. Не хочу, чтобы она находилась рядом с нами.

***

Марко

— С синьориной все будет в порядке, — заверяет меня доктор Броски. – Ее очень быстро вытащили. Каких-то критических последствий не будет. Понаблюдаем за ней немного и отпустим домой. Беременности тоже ничего не угрожает. Сегодня ее лучше не беспокоить.

— Спасибо, за хорошие новости, доктор! Завтра можно будет навестить?

— Да, конечно, синьор Холодини. До завтра!

От слов о беременности дыхание сбивается. Все-таки я оказался прав, Джулия в положении. Может стоило узнать подробности? Что следует спрашивать в подобных случаях? Дьявол голову сломит в этих женских делах.

Немного жаль, что так получилось. Лучше бы старшим был ребенок от Патрисии. Но позитивный момент тоже присутствует – легче будет наладить отношения с Джулией.

Хотя после сегодняшнего происшествия все немного усложнилось. Возникла двусмысленная ситуация.

С одной стороны, нехорошо, что Джулия застала меня с Греттой. Но если бы не случилось этой ночи, я бы не оказался на той гондоле. Даже думать не хочу о возможных последствиях. Получается, все сложилось наилучшим образом.

Пыховцева и сама должна понимать, что мужчина не может долго жить без секса. Я и так побил все рекорды по воздержанию. Если бы вчера мы уехали вместе, то другая женщина мне бы не понадобилась.

— С твоей девочкой все будет нормально? – немка оказывается рядом, как только доктор Броски уходит.

Искоса поглядываю на Гретту. Удивительно, но в голосе ни намека на ревность. Интересно, это присуще всем замужним женщинам или только Шварц такая?

— Если больше не будет прыгать в канал, — недовольно ворчу я. – Зачем ее вообще сегодня понесло на Сан-Марко?

— Значит, ты будешь отцом, милый? – с любопытством интересуется Гретта.

Слегка морщусь от бестактного вопроса. Только сплетен мне не хватает.

— Почему ты решила, что отец я? – ухожу от прямого ответа.

— Думаешь не ты? – хмыкает девушка, а меня передергивает от такого предположения. Джулия же не способна на что-то подобное? Она бы не стала мне изменять.

— Расслабься, Марко, — смеется Гретта, — кто отец несложно понять, если следить за новостями, — девушка переплетает наши пальцы.

Жест очень приятный, по коже пробегает теплая волна, сразу становится спокойнее. Я все-таки осторожно выдергиваю руку из хватки Шварц.