Предатель. Голубая кровь

Глава 56. Сроки

Юля

— Никак не получается у нас заявленный срок, — доктор Ландини измеряет линейкой что-то на экране. – Вы уверены, что последний половой акт у вас был больше пяти недель назад?

Сказать, что я шокирована, значит ничего не сказать. Откашливаюсь и отправляю выбившуюся прядь за ухо.

— Был еще три недели назад, но он был защищенный, поэтому я его не считаю, — немного привираю, чтобы оправдать свою предыдущую ложь.

— Защищенный, — презрительно выплевывает доктор, показывая свое отношение к надежности средств контрацепции. Снова возвращается к экрану и озадаченно качает головой. — Тоже не получается. Может вы подзабыли еще раз ровно посередине?

— Нет, в промежутке ничего не было, — разочаровываю я врача. Можно было бы подыграть, конечно, но для меня вопрос становится принципиальным. Надеюсь, что мужчина сосредоточится получше и сообщит точно, кто виновник моей беременности.

— Для уточнения результата нужно все-таки сдать кровь, — выдает вердикт доктор, отрываясь от экрана.

— Нет, это исключено, — упрямо поджимаю губы.

Держать оборону невероятно трудно, но я пока не сдаюсь. Даже если в местной клинике не будут копать слишком глубоко, обнаружив мою анемию, запишут в какую-нибудь группу риска. Сообщат об этом Марко, а он живым с меня не слезет.

Впрочем, отцовство Холодини уже не так очевидно. Неужели Тая может быть права? Не верю. Шварц же прямо заявил, что он детей иметь не может.

Ситуация складывается критическая. Я вообще ничего о себе не знаю. Если я отношусь к другому виду, беременность может протекать по-другому. Не так, как у человека разумного. Возможно, я, как слониха, разрожусь через два года.

— Спасибо, доктор Ландини, — решительно встаю с кушетки и вытираю гель салфетками, — мне важно было знать, что все в порядке. Срок не так уж и принципиален.

— Не соглашусь с вами, Джулия. Я все-таки думаю, что вы слегка запамятовали. Стресс и все такое. Проблемы в семейной жизни, — доктор смотрит на меня с сочувствием, а мне хочется закатить глаза.

Кажется, в Венеции не осталось человека, который не был бы посвящен в мою личную драму. Впрочем, это был мой осознанный выбор. Если предъявлять претензии, то только к себе.

Самое паршивое, что мой расчет совершенно не оправдался.

То ли Патрисия еще более отмороженная, чем казалось изначально. То ли я не такая умная, как думала, и просто не умею просчитывать ситуацию.

Третий вариант, что она каким-то образом узнала про мою беременность и окончательно слетела с катушек. Но откуда она могла узнать? Надеюсь, Марко не тот полный идиот, который поставил ее в известность?

Возвращаюсь в свою индивидуальную палату. Хоть за это спасибо Холодини. Ну и за жизнь, конечно, спасибо тоже.

Врубаю пультом телевизор, подвешенный на стене. Единственное развлечение, которое осталось. Мою сумку Марко спасти не смог. Она где-то на дне канала.

Картинка фонит, но не могу на ней сосредоточиться. Вспоминаю даму в маске. Холодини, похоже, пошел в разнос. Решил переплюнуть арабских шейхов и завести себе полноценный гарем?

Да, выбор отцов у меня прекрасный. Один женат, второй скоро будет. С работой тоже все непонятно. Патрисия открыла охоту. Не жизнь, а какой-то замысловатый квест.

— Юль, ты не спишь? К тебе можно? – в палату заглядывает Тая.

— Конечно можно. Что за вопрос? – вскакиваю с кровати и кидаюсь на шею Ставцевой. Жутко рада ее видеть.

— Это какое-то чудо, что я сегодня пришла на прием, — хихикает Тая, — повезло, что Ландини пожаловался на безумную беременную, которая отказывается сдавать кровь. Сразу про тебя подумала и оказалась права!

— А я думала, тебе позвонил Марко, — вываливаю свои первые мысли при виде Ставцевой.

— Ага, сейчас, — фыркает Тая, — что с твоим телефоном?

— Утонул, — сообщаю гробовым голосом.

— Я так и подумала, — кивает Ставцева, — поэтому папа и не может до тебя дозвониться.

Усаживаю девушку в гостевое кресло, сама залезаю на кровать.

— Есть новости? – с надеждой смотрю на подругу.

— Почти нет, — сухо отчитывается Тая, — опросили тех, кто работал в ту смену в больнице. Подняли данные по разыскиваемым в тот период. Никого похожего на твою маму не обнаружили. Выводов никаких по этому поводу не сделаешь. Это были девяностые, могли просто не фиксировать заявления родственников. Но, может быть, твоя мама была не из нашей области.

— Это тупик? – риторически спрашиваю в пространство.

— Время покажет, — вздыхает Ставцева, — лучше расскажи, как ты попала в канал?

Задумчиво смотрю на живот Таи. Стоит ли все на нее вываливать?

— Пышка, не дури. Я хочу знать, — тихо и твердо заявляет Ставцева, правильно интерпретируя мой взгляд.

На мгновение закрываю глаза и собираюсь с духом.

— Меня столкнул мужчина в маске, — выпаливаю я на одном дыхании.

Тая хмурится, прикусывая губу.

— Звони Холодини! – требует, копаясь в своей сумочке и передавая мне телефон.

Смотрю в решительное лицо подруги. Тот случай, когда возражения не принимаются.

Снимаю блокировку своим отпечатком и нахожу в контактах телефон Марко.

Уже хочу нажать на отбой, когда бывший все-таки принимает звонок.

— Да, Таисия! – кидает резко.

— Это не Тая, это я. Отвлекаю? У тебя сбилось дыхание, — констатирую с холодной отрешенностью.

— Просто бежал за телефоном, — находится с ответом Холодини. – Что ты хотела, Джулия?

— Решила тебя уведомить, что я не сама упала в канал. Меня намеренно столкнул какой-то мужчина, — ледяным тоном сообщаю Марко.

— Дерьмо! – экспрессивно выпаливает бывший. – Я пришлю охрану к твоей палате.

— Это не срочно. Не заставляй даму ждать! – злобно напутствую и бросаю трубку.

Передаю айфон Тае, раздается звонок.

— Нет, Марко, это я, — медовым голосом отвечает Ставцева, — купи Юле телефон и звони ей лично.

Тая жмет на отбой, ехидно улыбаясь.