Предатель. Голубая кровь

Глава 57. Совет

Никколо Балиер

В большом зале за полукруглым столом сидят члены Посейдонского совета. Другой полукруг образуется креслами для зрителей в несколько рядов. Послушать заседание могут все желающие, но праздных зевак всегда не так много. Большинство присутствующих ждут разбора своего вопроса.

— Ваша мудрость, позвольте вынести на рассмотрение Посейдонского совета обсуждение положений Кодекса о сексуальных связях с людьми, — распрямляю спину, обращаясь к старейшему члену нашего высшего управляющего органа Атона Аписа.

Признаки старения уже коснулись лица почтенного посейдонца. Он выглядит лет на шестьдесят человеческого возраста, хотя родился во время войны за ухо Дженкинса.

— Внимательно слушаем ваши претензии к Кодексу, молодой человек, — в уголках губ Атона залегла легкая усмешка. Не позволяю ей пошатнуть мои намерения.

— Уважаемый совет! – начинаю я свою речь. – Я понимаю причины основных принципов организации личной жизни посейдонцев. Мы живем в окружении людей, поэтому должны соблюдать правила чуждого нам мира. Это залог выживания. Несомненно, классический брак позволяет успешно мимикрировать под европейцев, создает видимость респектабельности, снижает подозрительность в отношении посейдонцев, а также позволяет воспитать совместных детей пары до дееспособного возраста. Я признаю целесообразность этого института.

— Похвально, Никколо, — одобрительно кивает Атон Апис, — но к правилам внебрачных связей у вас есть какие-то претензии?

— Да, ваша мудрость, — соглашаюсь с озвученным предположением, не собираясь скрывать вызов в голосе. – Я не понимаю, чем вызваны временные ограничения на связи с людьми. Если у меня нет намерения в ближайшие годы обзаводиться детьми, почему я не могу жить с человеческой девушкой в конструкции гражданского брака? Почему я могу встречаться с кем-то только пару-тройку месяцев, но не могу продлить устраивающую меня связь на более длительный период? Разве это не является ущемлением прав любого посейдонца на счастливую жизнь?

Члены совета начинают перешептываться. На лицах я замечаю улыбки. Бесит это снисходительное отношение. Я уже профессор в человеческой иерархии, почему из-за возраста меня не воспринимают серьезно? Злюсь, но стараюсь держать себя в руках.

— Вы заставляете меня повторять общеизвестные истины, молодой человек, — тяжело вздыхает Атон Апис. – Связи с людьми для нас всего лишь источник сексуальной энергии. Мы забираем то, что сами европейцы не используют. К тому же попутно совершаем благое дело, гармонизируя их внутренние энергетические потоки.

— То есть насильно осчастливливаем, — не могу удержаться от шпильки и получаю укоризненный взгляд старца, — простите, ваша мудрость!

— Как известно, полный гормональный цикл человека гораздо меньше, чем у посейдонца. В их браках страсть полностью проходит за десять-пятнадцать лет, а то и раньше. Зачем они сохраняют их после, мне лично совершенно не ясно, но это не наше дело. Больше всего сексуальной энергии люди генерируют в первые месяцы страсти. Логично взять самое вкусное из того, что может дать человеческая девушка, и идти дальше. Это прагматичное поведение, Никколо. Кодекс всего лишь помогает посейдонцам действовать правильно и не сбиваться с пути к здоровью и долголетию.

— А я солидарен с вопросом Никколо, — неожиданно вступает в диалог, сидящий недалеко от меня, Леон Шварц. – Почему я не могу поддерживать сексуальную связь с человеческой девушкой, при этом брать энергию из других источников, периодически встречаясь с кем-то еще.

— Потому что это повышает риски, — гневно врывается в разговор другой член совета Хапи Атен. – Человечки вас не поймут, если вы просто захотите поддержать энергию. Их головы забиты христианскими максимами, запрещающими секс с кем-то еще. Параллельные связи могут быть непоняты постоянными человечками, их ответные действия непрогнозируемы. Особо темпераментные загораются жажлой мести, окрыленные верой в собственную мнимую правоту. Вы же не будете контролировать их сознание целые сутки. Это нереально и к тому же энергозатратно. Посейдонцы не должны вступать в близкие связи с представителями чуждой нам морали!

— Вас послушать, так только человеческие девушки совершенно неадекватны, — почему-то обижаюсь я за людей. – Хотя любая посейдонка будет сильно возражать, если муж вступит в связь с другой посейдонкой.

— Посейдонец тоже будет возражать, — раздается женский голос откуда-то с задних рядов. Зрители сдержанно посмеиваются.

— Это другое, — прикручивает гнев Хали Атен и говорит гораздо спокойнее. – Данная норма вполне рациональна. Связи с посейдонками не имеют никакого практического смысла. Лишнюю энергию вы получить не сможете, только совершить взаимообмен.

— А еще нарушается право собственности на партнера, — иронично добавляю я, — она же может забеременеть и родить внебрачного ребенка.

— У посейдонцев нет права собственности на женщину, — раздраженно парирует член совета, и мне хочется поцокать на это лицемерное заявление, но я держусь. – К тому же эта проблема была актуальна раньше, теперь определение отцовства не представляет сложности.

— Так почему бы не отменить эту устаревшую норму? – подбрасываю дров в топку недовольства членов совета.

— Мы можем критиковать человеческие социальные конструкты, но во внутренней логике им не откажешь. – вступает в обсуждение приятель отца Атон Ну. — Любая новая мощная энергия будет вкуснее, чем приевшаяся. Все приматы полигамны. Моральным принуждением природу не изменить. Моногамный брак на всю жизнь можно сохранить, полностью отключив посторонний секс. Нет сравнения — нет ощущения, что ты сильно недополучаешь. Правда, при такой схеме вера в загробную жизнь просто необходима. Какая-то награда должна же быть за прижизненные ограничения?

— То есть никаких изменений в кодекс вноситься не будет? – подбиваю итог по результатам прений.

— Нет, Никколо, — спокойно отвечает Атон Апис, — вы пытаетесь изобрести очередной велосипед. Думаю, все мы проходили через те же сомнения, когда были юными. Со временем вы поймете, что за Кодексом стоит опыт многих поколений. Считаю этот вопрос закрытым. Уважаемый совет, переходим к заявке Леона Шварца на смену постоянной локации через три года.