Предатель. Голубая кровь

Глава 59. Киллеры

Марко

Застегиваю рубашку и смотрю, как Гретта изящно натягивает чулок. Она похожа скорее на француженку, чем на немку. Слишком правильно одевается, слишком грациозно трахается. До этого я видел секс ее соотечественниц только в немецком порно. Очень аутентичное зрелище, кстати. Сразу видно, что актеры чтут протестантскую трудовую этику, поэтому стараются на совесть. Нет там никакой легкости юга Европы, а в сочетании с грубым языком зрелище приобретает истинную жесткость.

Джулия, кстати, тоже визуально рисовала разницу между Германией и Италией. Только, естественно, приводила в пример не порно, а сравнивала эпоху Возрождения у нас и у них. Здесь главенствовала эстетика и красота, там этика и мрачноватые краски. Вот Гретта в их ренессанс вписывается плохо, а в наш очень даже прекрасно.

Девушка заканчивает с чулками и только теперь встает и берет с кресла бюстгальтер.

— Давай помогу, — предлагаю я.

Подхожу и встаю за спиной немки. Дожидаюсь, пока она продевает руки в лямки и застегиваю силиконовый замок. Приобнимаю Гретту сзади, провожу ладонью по плоскому животу. Трется щекой о мою легкую щетину и хрипло интересуется:

— Хочешь еще разок?

Совершенно ненасытная женщина. Даже начинаю понимать Шварца, который допустил свободные отношения в браке. Впрочем, нет, не понимаю. Даже представить не могу, как бы мог отпустить Джулию трахаться с кем-то еще. А Гретта просто богиня в постели. Неужели не боится, что банально уведут?

— Нет, мне надо ехать, — отрываюсь от тела немки. – Почему твой муж разрешает тебе спать с другими мужчинами? – все-таки озвучиваю свои мысли,

— Потому что он хочет, чтобы я была счастливая, — насмешливо отвечает Гретта, — женщины точно так же нуждаются в разнообразии, как и мужчины. Если, конечно, их не гнобить с детства, внушая ненависть к сексу.

Беру с кресла галстук, обдумывая эту шокирующую мысль. Накидываю его на шею, заправляя за ворот рубашки.

— Ерунда, — выношу вердикт после обработки информации, — природой заложена другая конструкция. Женщина – пассивное начало, мужчина – активное. Разнообразие — это прерогатива сильного пола. Слабому это все просто не нужно. Природа женщины – заполучить себе самца и родить от него ребенка. Трах на стороне нужен только тем, у кого бешенство матки, — запинаюсь, понимая, что сказал что-то не то, испуганно смотрю на немку, — прости, я не то имел в виду!

— Именно то, — цинично усмехается девушка, — ты типичный представитель мужского шовинизма, который сам женится по расчету, собирается держать при себе старую любовницу, а еще потрахивает жену делового партнера своего будущего тестя.

От этих слов становится неприятно, хотя еще утром представлял такую конструкцию своей личной жизни. Патрисия для статуса, Джулия для души, Гретта для секса, когда будет приезжать в Венецию.

— При этом женщинам в таком видении мира ты полностью отказываешь. Потому что это другое, — насмешливо продолжает девушка, вызывая во мне глухую волну раздражения, — а природа, мой прекрасный Марко, совершенно другая. Знаешь ли ты, что существуют разные виды сперматозоидов?

Недоуменно смотрю на немку, все выше приподнимая бровь. Что она вообще несет?

— Какие еще разные виды?

— Сперматозоидов-оплодотворителей не так много в общем количестве. Еще существуют сперматозоиды-блокаторы и сперматозоиды-киллеры, — сообщает мне Гретта, воинственно сверкая красивыми глазами.

— Киллеры, это убийцы? И кого они убивают? Оплодотворителей? – мысль кажется мне безумной, не могу сдержать смешок. – Очень полезная функция. Вероятно, они заботятся о контрацепции.

— Да, оплодотворителей, — подтверждает мою шутку Гретта, одобрительно кивая головой, — но не своих, а другого мужчины.

Зависаю на время, пытаясь осмыслить эту информацию. Когда представляю себе этот групповой секс, передергивает от отвращения. Тройничок для меня приемлем только в формате ЖМЖ.

Пока я стою в оцепенении, Шварц подходит ко мне и поправляет узел галстука.

— Природа создала этот механизм, — продолжает немка голосом лектора, выделяя интонационно первое слово. – Потому что даже во влагалище женщины обязан побеждать сильнейший. Именно его потомство должно производиться на свет.

Женщины – такие же полигамные существа, как и представители сильного пола. Предполагается, что они будут совокупляться с кучей сексуальных партнеров в короткие сроки. В их матке проводится такой же естественный отбор, какой существует в природе. Только самые перспективные сперматозоиды должны побеждать в эпической битве и добираться до яйцеклетки. Такая схема существовала на заре человечества в эпоху матриархата. Потом мужчины захотели гарантированного потомства и сломали природный механизм, придумав схему брака.

Гретта отходит на шаг назад, любуясь своей работой. Я нервно тянусь за пиджаком. Перед глазами стоит образ Джулии. Не могу не думать, что бы было, если бы моя сперма боролась с какой-то еще. Неприятные, отвратительные мысли, которые не так легко выгнать из головы. Зачем я вообще все это прослушал?

А ведь во время матриархата ни один мужчина не знал, кто именно его ребенок. Как же это все унизительно и отвратительно. Представляю, как всматриваюсь в лица многочисленных детей общины, пытаясь найти свои черты.

Брр. И правильно сломали эту природную схему. Какая-то манипуляция незнанием мужчин.

— Чушь! – отрывисто заявляю я. – Брак нужен прежде всего женщинам, чтобы получать помощь в воспитании детей.

— Сейчас-то, конечно, — прицокивает языком Гретта, — обрати внимание, когда патриархальная схема окончательно идет вразнос. В шестидесятые годы появляются методы определения отцовства с восемьдесятипроцентной точностью. Тогда же начинается сексуальная революция. Больше мужчины не нуждаются в браке, как средстве контроля над своей самкой.

Неизвестно, сохранится ли вообще этот социальный конструкт в будущем. Пока действует инерция и косность ментальности, которая складывалась тысячелетия. Если не случится новая темная эра, которая убьет все научные достижения, человечество должно прийти к балансу полов. Может даже я это увижу. – чуть тише добавляет Шварц.