Предатель. Голубая кровь

Глава 62. Разочарование

Гретта Шварц

Холодини улетает к своей Джулии, а я поднимаюсь в ресторан на верхнем этаже отеля. Делаю заказ и смотрю на Гранд-канал через панорамное стекло.

Все-таки забавно, что и Марко, и Леон пускают слюни на одну девочку. Даже могу понять почему. Энергия у нее и правда вкусная. А еще она каким-то образом умеет снимать блоки. Думаю, Шварц на нее запал именно поэтому. Трудная цель. Мужчины любят трудные цели.

Мне уже донесли, что вчера на совете Леон поддержал предложение Балиера. Тот поднимал вопрос о снятии временных ограничений на романы с людьми. Сильно кажется, что в тот момент мой муж думал именно об этой Джулии. Кажется, он будет сильно разочарован, когда узнает о ее беременности.

С тоской вспоминаю о том, что скоро нужно подписывать новый контракт. Я бы предпочла взять паузу. Просто лет десять пожить для себя. Ездить по миру, ни о чем не думать, заводить романы с красивыми мужчинами. Разве я не заслужила все это?

В первый контракт я взяла повышенные обязательства и родила сразу четверых детей. Была утопическая идея закончить с посейдонской нормой в первые сто лет. Тогда же поняла, что куча маленьких детей — это не то, что делает меня счастливой. Шварц был потом несколько разочарован, когда смог уговорить меня только на двоих. Думаю, он лелеял другие планы, когда заключал со мной контракт.

Для следующего он выбрал Божену, и это почему-то весьма болезненно.

С Ковальской мы знакомы еще с интерната. Тогда у нее было другое имя, конечно. Она всегда была пустоголова, но умела собирать вокруг себя людей.

У меня же была склонность к интраверсии. Я предпочитала проводить время в живописном закутке сада с интересной книгой. За свою природную нелюдимость часто подвергалась издевкам со стороны Божены. Сейчас это называется буллингом, а тогда никак не называлось.

Рационально я понимаю, что решение Леона ко мне не относится. Это его мужские предпочтения. Он просто выбирает ту, с которой готов провести следующие тридцать лет. Но за время долгого брака начинаешь видеть в супруге почти родственника.

Я сейчас прекрасно общаюсь с первым мужем, несмотря на то, что между нами не осталось никаких природных влечений. Воспринимаю его, как одного из своих братьев. Хотя, конечно, он мне не брат, а отец моих детей.

Не уверена, что с Леоном будет также. Слишком язвит меня его выбор. Он же прекрасно знает наш с Боженой бэкграунд, но не счел нужным щадить мои чувства.

По слухам, они вчера ужинали вместе. Хорошо, что я провожу время с Марко и не должна лицезреть эти милые свидания.

Как же все-таки хочется взять паузу. Но возникает столько неопределенностей. Весь старый бизнес скоро нужно будет продать. При новом контракте все просто. Перекладываешься в другой регион в месте новой постоянной локации. Выходить же просто в кэш психологически дискомфортно.

Иногда завидую людям, которые в подобных случаях передают управление активами членам семьи. У нас так не принято.

В общем-то любой посейдонец одиночка по сути своей. Мы живем обособленно друг от друга. Собираемся вместе не так часто.

Бизнес – это твоя независимость, свобода и твоя же ответственность. Перекладываешь ответственность, готовься потерять свободу и независимость.

Вздрагиваю, когда слышу сверху голос, который вырывает меня из размышлений.

— Добрый день, Гретта! Можно составить вам компанию?

Поворачиваю голову и вижу Никколо Балиера, стоящего около моего стола.

— Конечно, присаживайтесь Никколо! – ослепительно улыбаюсь. – Я обедаю одна.

Мужчина опускается напротив и сразу подзывает официантку. Делает заказ, не заглядывая в меню.

— Часто тут бываете? – невольно вырывается вопрос.

— Случается, — Балиер вежлив и лаконичен.

Кидаю еще один взгляд в окно. Все-таки вода завораживает, хотя и внушает опасение.

— Вы смелый мужчина, Никколо, — озвучиваю свои мысли, — не каждый посейдонец решится постоянно жить возле воды. Еще и в месте, которое регулярно затапливает.

— Есть в этом какая-то ирония. Вы не находите, Гретта? Атланты, являясь по легенде потомками бога морей Посейдона, массово боятся воды. Почти у всех этот страх зашит на подкорке, поэтому локации выбирают в глубине континента. – Балиер неверяще качает головой.

— Вы не боитесь? – с интересом рассматриваю Никколо.

— Предпочитаю бороться со страхами.

Какое-то время молча смотрим в окно на воду.

— Я слышал, вы проводите время с Холодини? – как бы между прочим бросает Балиер.

— Да, — подтверждаю, невольно удивляясь, как быстро в этом городе разносятся слухи. – Он сейчас уехал к своей девочке, она попала в клинику.

— К какой из девочек? – Балиер натягивается, как струна.

— К Джулии, — поясняю, с любопытством наблюдая за Никколо, который выглядит очень взволнованным. – Ее вчера столкнули в канал. Как я поняла, люди Патрисии. К счастью, Марко успел героически спасти девушку.

— В какой она клинике? – мужчина наклоняется ко мне. Он похож на хищника перед прыжком. Кажется, что сорвется с места, как только услышит мой ответ.

— Я не разбираюсь в местных заведениях, — легкомысленно пожимаю плечом. – Ехать туда нет никакого смысла. Ее сегодня выписывают.

Кажется, Балиер тоже запал на эту девчонку. Неужели он ее имел в виду, когда вносил предложение на рассмотрение совета? Ситуация все смешнее и смешнее. Два посейдонца облизываются на одну человеческую девушку.

Хочется обсудить с Никколо способности его пассии по снятию блоков, но я обещала Леону молчать.

— С ней все в порядке? – уточняет Балиер.

— Как я поняла, да. Марко выделил ей охрану, должна быть в безопасности.

— Выделил охрану? – задумчиво переспрашивает Никколо. – И героически спас?

— Она пока рычит на Холодини, но есть вероятность, что может вернуться, — жестко бросаю я, чтобы подготовить мужчину к вероятному будущему.

Марко настроен вернуть любовницу, а она от него беременна. Обычно такие конфигурации заканчиваются воссоединением.