Предатель. Голубая кровь

Глава 70. Новости

Юля

Диктую свой телефон Леону и тут же покидаю отель, пользуясь тем, что отец и сын заняты немым противостоянием. На улице облегченно выдыхаю, потому что в лобби находиться было почти физически больно. Воздух загустел от энергетического напряжения, который создавали эти двое в своем дурном настроении.

Представляю конфликты в этом семействе. Надеюсь, земля не горит под ногами. И мой ребенок может быть одним из них. В очередной раз ощущаю суеверный ужас.

Бепи помогает мне забраться в катер, постоянно бубня, что Марко что-то там не понравится. Выключаю его, как неинформативный звуковой шум. Очень полезное качество, которое вырабатывается за годы шахматных тренировок. Когда нужно подумать, можно весь мир поставить на паузу.

Кто отец? Главный вопрос на повестке дня. Теперь я склоняюсь в пользу Леона. Просто потому, что с Марко у нас не получалось пять лет. Я смогла залететь, как только переспала с другим мужчиной. Пусть эта мысль безумно пугает меня, но наметились очень жирные плюсы. Если мой ребенок сможет прожить двести лет, то такой отец меня определенно устраивает.

Стоит ли все-таки обратиться к Шварцу с медицинским вопросом? Допустим, весть о моей беременности его вряд ли обрадует. Разве это не мелочь по сравнению со здоровьем моего ребенка? Но так не хочется ему рассказывать. Он поведает жене, у них будет скандал. Разве я желаю быть причиной всего этого?

Решать сейчас совсем не обязательно. Теперь у меня есть контакт Шварца, который сразу отзвонился мне по продиктованному номеру. Можно спокойно подумать и принять взвешенное решение.

Телефон проигрывает рингтон, и я принимаю звонок от Таи.

— Юль, привет!

— Привет, дорогая!

— Ко мне мама приехала. Останется до рождения ребенка. Хочет с тобой увидеться. Не хочешь к нам заехать? – радостно сообщает Ставцева, заставляя обо всем забыть.

— Если прямо сейчас подъеду, будет очень не вовремя? – интересуюсь, посматривая в сторону шкипера. Нужно же пользоваться, пока у меня есть доступ к транспорту Холодини.

— Нет, будет отлично, — заверяет меня Тая.

— Только я не одна, а с Уберто, — предупреждаю я.

— Ничего страшного. Пообщается с нашей охраной, — довольно хихикает Ставцева, передавая мне свое прекрасное настроение. – Кстати, я могу рассказать маме твою страшную тайну?

Думаю пару мгновений. Если я кому-то и могу открыться, так это семье Таи.

— Да, конечно, — даю разрешение, — только по секрету.

— Само собой, — заверяет подруга. – Ждем тебя дома.

Встаю и пробираюсь поближе к шкиперу, чтобы он меня точно услышал.

— Можно на Лидо, к Гонголо? – спрашиваю громко.

— Конечно, синьорина Джулия, отвезу, куда скажите, — кивает мне мужчина и перестраивается в другой ряд, чтобы было удобнее совершить разворот в другое направление.

В доме Таи царит радостное настроение. Даже строгая итальянская няня Ариадны улыбается. После теплых приветствий усаживаемся за стол. Татьяна Михайловна делится последними сплетнями из нашего городского университета, где она преподает, и где я когда-то отучилась целый год.

После трапезы няня с Ариадной отправляются на прогулку.

— Юлечка, нам с папой Таи очень жаль, что так получилось с твоими родителями, — переходит Ставцева-старшая к сложной для меня теме.

— Спасибо! – в груди болезненно сжимается при упоминании о моей семье, уже привычно в последнее время. – Ничего нового не стало известно?

— Новости есть, — вкрадчиво говорит Татьяна Михайловна. – У нас были сомнения. После того, что мне рассказала Тая, все сошлось окончательно.

Задерживаю дыхание в предчувствие, что услышу что-то важное. Пытливо смотрю на женщину.

— Человек Павла Игнатьевича нашел твоего отца, Юля, — тихо проговаривает мама Таисии, а у меня от этого известия ком встает в горле. Это больше того, о чем я надеялась, когда затеяла расследование.

— Где он живет? – спрашиваю внезапно осипшим голосом.

— Он погиб в день твоего рождения, милая, — сразу убивает надежду мама Таи.

Я никогда не знала этого мужчину, но от новости пошатывает и темнеет в глазах.

— Его доставили с огнестрельным ранением в больницу скорой помощи, — перечисляет сухие подробности Татьяна Михайловна. — Спасти мужчину не удалось, опознать личность тоже. Вопреки процедуре, тело отправили в крематорий. Хотя в данном случае его следует захоранивать. Чудом уцелели медицинские записи. В них отмечались особенности крови мужчины, идентичные твоим. Павла Игнатьевича эта информация почему-то взволновала, и он не стал ею делиться по телефону. Попросил меня обо всем рассказать.

— Видимо, сработала интуиция, — на автомате комментирую я, погружаясь в странное состояние, в котором мир вокруг кажется нереальным. В глубине души я верила, что смогу найти хотя бы папу. Что где-то остались родные мне люди. — Это должен быть он. Если кровь тоже особенная. Вероятно, они с мамой были вместе, когда на них напали.

— Но с идентификацией такая же ситуацию, как с твоей мамой. В поиске на территории области твои биологические родители не значились. Мне очень жаль, Юль.

— Этого следовало ожидать. Нереально что-то расследовать спустя двадцать лет, — на меня наваливается жуткая усталость, и я нарушаю все правила приличия, выставляя локти на стол и зарываясь лицом в ладони.

— Ты родителям не говорила про беременность? – осторожно уточняет Татьяна Михайловна.

— Они Юле не родители, мам! – возмущенно напоминает Ставцева.

— Ты слишком категорична, Тая! – мягко возражает Татьяна Михайловна.

— Нет, не говорила, — ежусь от внезапного внутреннего холода. – Мама очень патриархально настроена, вряд ли она обрадуется внебрачному ребенку.

— И не надо им ничего говорить, — снова возмущается Таисия. – Никто даже не позвонил узнать, что за проблемы с кровью у Юли! Скинули балласт и успокоились!

— Я скажу чуть попозже, — обещаю Татьяне Михайловне. – Мне бы для начала просто понять, от кого я беременна.