Предатель. Голубая кровь

Глава 73. Совместимость

Юля

Мы заходим в здание и попадаем в странное пространство. Перед нами белая стена с единственным нешироким проходом. Это сразу дезориентирует. Я была во Дворце кино множество раз, ничего подобного тут не было. Здесь было открытое пространство.

Слева от нас организован гардероб. Рядом появляется человек в белом балахоне и маске баута. Балиер помогает мне снять пальто. Скидывает свой плащ, под которым оказывается красный хитон. При взгляде на наряд Никколо почему-то вспоминаю про плащ с красным подбоем.

Белый гардеробщик забирает вещи и буквально растворяется в белом пространстве.

Тем временем профессор решительно шагает в проход, увлекая меня за собой.

— Что здесь происходит? – потрясенно спрашиваю я, когда мы попадаем в белый коридор.

— Это лабиринт, — спокойно поясняет Никколо, зажимая мою ладонь в своей руке.

Полученное объяснение ничуть не успокаивает. Напротив, я близка к панике. Мало того, что Балиер выглядит нелепо и ведет себя странно, само мероприятие откровенно пугает. Это не похоже на простой светский прием. Я с подобным никогда не сталкивалась.

— Зачем? – я почти бегу за Никколо, который следует по коридору широким размашистым шагом.

— Что-то вроде конкурса на лучшее время прохождения, — Балиер сворачивает в правое ответвление, утягивая меня за собой. – Главное, не отставай. Сама ты тут заблудишься.

— А вы нет? – уточняю с большим сомнением в голосе.

— Я точно нет, — усмехается Никколо. – Но первое место гарантировать не могу.

Вцепляюсь в ладонь Балиера двумя руками. В мои планы на вечер не входила возможность потеряться в лабиринте.

— А нам точно нужно это первое место? – задаю логичный вопрос, проклиная тот миг, когда выбрала каблуки вместо практичной обуви. Никто не предупреждал, что мы идем на спортивные соревнования. Я ожидала обычный прием с просекко, чикетти и смол-ток.

— Ты права, нам не нужно первое место, — резко замедляет шаг Балиер, — просто дурацкая привычка.

Привычка? Серьезно? Я ни разу в жизни не устраивала забег по лабиринту. Откуда бы у Никколо взяться подобной привычке? В голове крутится мысль, что я совершенно не знаю Балиера, но углубиться в нее не успеваю.

— Кто твои родители, Юля? – следует вопрос, бьющий в самое уязвимое место. – Кажется, ты мне когда-то давно говорила, что твой папа русский бизнесмен?

Мы молча проходим несколько метров, прежде чем Балиер останавливается. По инерции врезаюсь в мужчину. Его внезапная близость обжигает. Резко отскакиваю назад. Никколо оборачивается и пытливо смотрит мне в лицо:

— Я спросил что-то не то, Юля?

— Все нормально, — отвожу взгляд в белую стену. – Мой приемный отец — бизнесмен. Кто был настоящий, я не знаю.

— Тебя удочерили? – в голосе Никколо легкое удивление.

— Сразу после рождения. Моя мать умерла в родах, — лаконично сообщаю я, пропуская дикую историю про двойное убийство.

— Ясно, что ничего не ясно, — бормочет Балиер, сворачивая в правое ответвление.

— Вам не кажется странным подобное начало приема? – перевожу я тему. – Какую мысль подразумевали организаторы, устраивая подобный квест?

— Просто традиция, — бормочет Никколо. – Не забивай пока голову, я расскажу тебе позже. Это очень длинная история.

Балиер замолкает, и я рада, что дальше мы петляем без разговоров.

Белые стены и неопределенность пути вводят меня в какой-то транс. Где-то на границе сознания мелькает удивление, что Никколо так уверенно продвигается по лабиринту.

Впрочем, это совсем ничего не значит. Уверенность не является синонимом знания. Она может быть просто маской, за которой скрывается такая же паника, как и у меня.

Когда мне уже кажется, что мы будем вечно кружить по белым коридорам, лабиринт внезапно заканчивается.

Мы оказываемся в большом зале, который трудно узнать. Кресла демонтированы и установлены по периметру зала. Пространство разрезается многоуровневыми световыми инсталляциями. С потолка свисают светодиодные гирлянды, имитируя звездное небо.

Я взираю на все это с немым восхищением. На венецианских приемах не бывает таких световых эффектов. Хорошим тоном считается мимикрировать под средневековье. Таким образом выражается ностальгия по имперским временам Венецианской республики.

А еще это дешево и сердито.

У меня снова возникает вопрос, кто является организатором этого вечера?

Оглядываюсь по сторонам. Для такого большого зала народу очень мало.

— Приглашенных не так много, — сразу озвучиваю возникшую мысль.

— Мы приехали чуть раньше. Ты не голодна? – спрашивает Никколо, подводя меня к фуршетному столу. Ну вот, что-то привычное: просекко и чикетти. Наконец-то можно выдохнуть и реабилитировать Балиера. Не такое уж и страшное мероприятие. Даже в чем-то впечатляющее. Если не считать смешные наряды у гостей мужского пола. Но на тематических вечеринках и не такое бывает.

Подходим ближе к столам, понимаю, что я ошиблась. Закуски предлагаются в виде канапе, а не чикетти. Из любопытства пригубляю алкоголь. Это явно не венецианские напитки.

— Что за вино? – риторически спрашиваю у Балиера, совершенно не надеясь на ответ.

— Какое-то андалузское, — скучающе отвечает Никколо, даже не притрагиваясь к бокалу. Не успеваю выяснить, на чем зиждется подобная уверенность – к Балиеру подходит мужчина в белом хитоне и полумаске.

— Приветствую тебя, Никколо! – несколько высокопарно и пафосно произносит подошедший. – Добрый вечер, синьорина!

Меня удивляет, что Балиер был так легко узнан в маске. Впрочем, легче перечислить, что в этот вечер меня не удивляет.

— Добрый вечер! – вежливо улыбаюсь.

— Спокойной воды, Атон Апис! – отвечает мой спутник совсем уж загадочно. Его собеседник яхтсмен, видимо?

— Это та девушка, вопрос по которой поднимался на совете? – кидает на меня взгляд визави Балиера, я же уже не пытаюсь ничего понимать. – Надеюсь, ты не забыл, Никколо, что это закрытое мероприятие?