Предатель. Голубая кровь

Глава 74. Тест

Юля

Пытаюсь осмыслить слова Балиера. Он и раньше говорил, что я отношусь к потомкам амазонок. Но его рассуждения носили общий характер, в них не было никакой конкретики. Только то, что мы с воинственными женщинами обитали в одном регионе. Правда, с разницей в тысячи лет. Опять же, по словам Никколо, те амазонки рванули на запад. А значит в его словах отсутствует логика. Не могут потомки остаться на тех территориях, которые покинули их предки.

— Почему нет? – слышу риторический вопрос от Атона. – Тогда не стоит тянуть с тестированием. Если ты вводишь совет в заблуждение, Никколо, тебе предстоит выплатить штраф. Девушке же придется выпить зелье забвения и удалиться с мероприятия.

Что за тестирование на совместимость, черт возьми? Почему я должна пить какое-то зелье, если мы окажемся несовместимы? Никколо же ждет какой-то штраф? Лютый абсурд и полный бред.

Сначала лабиринт. Теперь отвечать на тысячу тупых вопросов. Не так я представляла сегодняшний вечер. И главное, все решается без меня. Никто не поинтересовался моими желаниями.

— Я выпила вино, — умалчиваю, что в микроскопических количествах, — вряд ли смогу отвечать на вопросы.

— Какие вопросы? – недоуменно интересуется Атон Апис.

— Если я правильно все услышала, сейчас будет тест на совместимость. Это же психологическое анкетирование, или я чего-то не понимаю?

— Нет, Джулия, у тебя просто возьмут кровь, — мягко поясняет мне Никколо. – Это займет пару минут.

При слове «кровь» меня начинает слегка потряхивать. Эта медицинская манипуляция мне снится в кошмарных, страшных снах.

— Зачем? – не могу скрыть дрожь в голосе. – Я не хочу сдавать кровь! Какое вообще может быть тестирование. У нас даже отношений нет! Пара поцелуев не считается!

Я перехожу на повышенный тон. Сейчас безразлично, что в зале люди, которые с любопытством оглядываются. Меня накрывает волной паники. Здесь вряд ли будут принимать во внимание мое категорическое нежелание. Никколо заманил меня в ловушку. А я ведь с пристани уже чувствовала, что добром дело не кончится.

— Я вас не прощу! – кричу Балиеру мысленно. Реально же не издаю ни звука. У меня выключается голос.

Чувствую, как внутри затихают эмоции. Буря превращается в штиль. Страхи больше не мечутся в груди.

Люди вокруг теряют интерес к происходящему. Перестают на нас смотреть, возвращаются к своим собеседникам.

— Умница! – произносит Атон успокаивающим голосом. – Очень хорошая девочка. Следуй за мной, милая! Это не больно и совсем не страшно.

Мужчина разворачивается и идет в ту сторону, где раньше был экранный помост. Я послушно семеню за Атоном, пытаясь осмыслить происходящее. Это сделать совсем непросто – в голове тягучая пустота и отупляющая вязкость. Стараюсь продраться сквозь них.

Мне знакомо текущее состояние. Меня в него уже погружали Шварцы.

Впрочем, сейчас мне гораздо спокойнее, чем было тогда. Кажется, собеседник Балиера более искусен в гипнотических практиках.

Апис отодвигает край гигантского экранного полотна, за которым обнаруживается тот самый помост. Мы поднимаемся по ступенькам на сцену, погружаясь в душный полумрак. Никколо берет меня за руку, не позволяя сбиться с пути.

Идем в закулисье. В длинном коридоре сворачиваем в одну из комнат.

Мужчина лет тридцати в медицинском халате отрывается от ноутбука и поворачивает к нам голову.

— Тэвиш, Никколо утверждает, что у девушки присутствует кровь амазонок. У тебя же есть возможность провести сейчас экспресс-тест?

— Без проблем, — кивает головой мужчина.

Слово «кровь» запускает панику, начинаю пятиться назад. Они же даже представить не могут, что никакая я не амазонка. И вообще не человек.

— Спокойно, девочка! – уверенно произносит Атон, подавляя мою очередную паническую атаку. Никколо встает за моей спиной, кладет ладони на плечи и подталкивает ближе к Тэвишу, который копается в большом пластиковом ящике для медикаментов.

Отстраненно наблюдаю, как доктор достает небольшой плоский квадрат размером с половину телефона и подключает его через USB к ноутбуку. Натягивает перчатки, вскрывает одноразовые упаковки, доставая скарификатор и небольшое стеклышко.

Наблюдая за производимыми манипуляциями, пытаюсь найти в груди ту самую шаровую молнию, которая помогала мне снимать морок. Она сейчас просто необходима. Это будет самоубийством, если я позволю взять у себя кровь.

Нахожу внутри только заторможенное спокойствие, через которое не способны пробиться мои разумные мысли.

Тэвиш берет мою руку, быстро прокалывает палец, сразу размазывая кровь по стеклу. Мне вручает ватку с антисептиком, образец помещает на черный квадрат. Запускает какую-то программу.

Я прикрываю глаза в ожидании неизбежного. Внутри теплится надежда, что анализируют нейтральные показатели. Те, которые не выдадут меня.

Что произойдет, когда будет готов анализ?

— Ну что там, Тэвиш? – Атон Апис тоже находится в напряжении, кажется. – Есть какие-то признаки амазонок?

— Минуточку, — флегматично просит доктор, наблюдая за экраном, на который в этот момент выплевывается таблица с данными. – Это невероятно! – восклицает Тэвиш после небольшой паузы, вглядываясь в показатели.

— Неужели да? – с сомнением в голосе уточняет Атон.

— Девушка не просто амазонка, она посейдонка, — выносит вердикт доктор, и по комнате разносится дружный вздох.

Посейдонка? Это еще что такое?

С подозрением оглядываю ошарашенных мужчин, на лицах которых воплощается концентрированное неверие.

— Почему же такой низкий уровень энергии? – разрезает потрясенную тишину Атон Апис.

— Трудно сказать. Никогда с таким не сталкивался, — пожимает плечом Тэвиш. – Можно предположить ментальные блоки, если девушка воспитывалась в человеческой среде.

— Приемные родители Джулии – люди, — подтверждает предположение Балиер.

— Ну вот, — кивает своим мыслям доктор, — запрещающий тип воспитания мог купировать энергетические каналы. Но это только теория.