Предатель. Голубая кровь

Глава 76. Дамы

Юля

Минута молчания проходит. Возобновляются разговоры негромким голосом.

— Зачем это все показывают на торжественном мероприятии? – недоуменно спрашиваю у Балиера. Хотя мне лично было интересно, но вряд ли кто-то из присутствующих не знает историю своей родины.

— Чтобы не забывали, — кратко отвечает Балиер. – краткий экскурс в прошлое. С этого начинается каждый посейдонский бал с тех пор, как изобрели кинопленку.

Не могу поверить в услышанное. Разве это нормально?

— Знаете, если мне придется часто бывать на подобных приемах, я бы не хотела каждый раз просматривать данный ролик. Мне не нужны ночные кошмары и разнообразные фобии. Уверена, что они обязательно появятся, а я ведь даже не ассоциирую себя с потомками утонувшей Атлантиды.

Высказав свое мнение, снова оглядываю зал. Где-то здесь должен быть и Леон. Он же еще в Венеции. Подумать только, что этот его злобный сын, будет братом моего ребенка!

— Может ты и права в чем-то, но каждому народу нужна точка консолидации. Для нас ею будет общая история. В конце концов, общие фобии — это тоже объединяющий фактор, — философски замечает Балиер.

— Мне точно не нужны эти общие фобии, — категорично отрезаю я.

— Уверен у тебя их уже предостаточно, — иронично парирует Никколо, — тех, что тянут тебя в мир людей.

Резко отворачиваюсь, потому что, скорее всего, он прав. Рационально я понимаю, что сейчас нахожусь среди своего народа. Иррационально все во мне противится этому знанию. Близкие те, кто существует с тобой в одной системе координат, даже когда ты в чем-то не согласен с этой системой. Неизвестность всегда пугает.

Не успеваю додумать мысль, как пространство приходит в движение. Три стены из четырех ползут вверх, открывая глазам невидимые ранее зоны. С одной стороны появляется помост, что не является для нас сюрпризом. За двумя другими гигантскими экранами обнаруживаются столы с белыми скатертями.

— Вам не кажется это странным? — иронично хмыкаю я. — Европейская сервировка плохо сочетается с туниками и хитонами.

— История любого народа — это сплошная культурная эклектика, Джулия, — насмешливо замечает Балиер. – Это плохо видно из текущей точки современности, но отлично прослеживается в исторической перспективе. Истины текущего момента показались бы дикими далеким предкам. Древние амазонки вашего региона были бы искренне возмущены положением женщин двадцать первого века, несмотря на все позитивные изменения, произошедшие за последние сто лет. А ваших древних князей вряд ли бы устроил современный семейный кодекс. Люди, обладающие одним генотипом на протяжении тысячелетий, свято верили в совершенно разные истины. Материя почти вечна, текущая вера – тлен.

— Что еще планируется сегодня? – интересуюсь у Балиера, переводя тему.

— Бал дебютантов, — информирует меня Никколо. – Он немного отличается от тех, что приняты у людей. Участвуют не только те, что впервые собираются вступать в брак, но и те, кто подыскивает нового партнера. Ты тоже сегодня будешь дебютанткой, Джулия. Надеюсь, я могу рассчитывать на первый танец?

Интересно, какие у них танцы? Надеюсь, общеевропейские, а не странные свои.

— Вряд ли у меня есть другие варианты, — задорно хмыкаю я. – Сегодня я ваша навеки, профессор.

— Никколо, привет! – к нам подходят три дамы в масках. Одна из них берет Балиера за локоть, возбуждая у меня недобрые чувства. Отступаю в сторону, отчаянно оглядываюсь. Делаю вид, что происходящее в зале меня интересует больше, чем профессор.

— Привет, дорогая! – отвечает Никколо, кошусь краем глаза и замечаю чмок в щеку. Внутри все леденеет.

Ладно, это неважно. В любом случае все закончится сегодня вечером, как только я расскажу о своей беременности.

— Джулия! – требует моего внимания Балиер.

Поворачиваю голову со скучающим видом.

— Позволь представить тебе мою сестру Клио Флору, она живет в Греции. А это ее подруги Николина Пиа, в данный момент сицилианка и Божена Ковальская с локацией в Польше. Клио, это та самая Джулия, о которой я тебе говорил.

Как только слышу слово «сестра», начинаю улыбаться, как идиотка. Последняя фраза весьма интригует, но не очень удобно выяснять подробности.

— Мне очень приятно! – вежливо улыбаюсь. Сама пребываю в некотором недоумении. Посейдонцы как-то чувствуют друг друга в масках. Я же в следующий раз эту сестру вряд ли узнаю.

— Я тоже рада, — щебечет Клио. — Если Джулия сегодня здесь, твоя гипотеза подтвердилась? Девушка реально амазонка? – с любопытством интересуется Клио у Балиера.

Хмурюсь, когда доходит смысл сказанного. Получается, все вокруг знали о догадках профессора. Только мне он забыл о них сообщить.

— Нет, Джулия — посейдонка, — поправляет сестру Никколо. – Мы только сегодня это выяснили.

— Вот как? – чувствую на себе внимательные взгляды.

— Кто бы мог подумать. Как тесен мир, — многозначительно произносит полька с акцентом, и мне он кажется смутно знакомым.

— Уже известно из какого рода? – вступает в разговор молчавшая Николина.

— Пока нет, но выясним в ближайшее время, — Никколо пожимает мне локоть в знак поддержки.

От перспектив кружится голова. После последних новостей от Ставцевых я уже потеряла надежду узнать что-либо о своих родителях. Кто из них является посейдонцем? Странная кровь была у отца. Но я забыла спросить у Тэвиша, голубая ли кровь у посейдонцев. Это было бы логично. Посейдон же бог морей, а его обитатели зачастую имеют именно такой цвет крови.

— Неужели наш убежденный холостяк все-таки надумал заключить контракт? – лукаво интересуется полька, вырывая меня из размышлений.

Не совсем понимаю смысл вопроса, но вместе со всеми взираю на Балиера.

Профессор не успевает ответить, рядом появляется еще один незнакомец.

— Вы Джулия? – обращается ко мне человек в маске. – Меня попросили проводить вас на сцену.

Спасибо всем за лайки, комментарии и награды!