Предатель и его новая жена

Глава 2

Девушка поднимается и идёт в гостиную, виляя бёдрами и продолжая говорить через плечо:

– Знаешь, сколько Костя потратил на кольцо для меня? – она демонстрирует массивное кольцо с бриллиантом на безымянном пальце. – Триста тысяч! Больше, чем ты зарабатываешь за год, наверное. Хотя, – она хихикает, – Ты же не работаешь, верно? Просто сидишь дома и готовишь эти ужасные пироги.

В груди разливается холод, сменяющийся жаром. Как она может знать, что я не работаю? Что последние пятнадцать лет была домохозяйкой по просьбе Кости, который говорил, что хочет, чтобы я заботилась о семье? Следую за ней в гостиную, чувствуя, как внутри нарастает паника, смешанная с гневом. Ноги словно ватные, каждый шаг требует усилий.

– Ух ты, сколько безделушек! – Мила проводит рукой по полке с моими коллекционными фигурками лисичек, которые я собирала годами. – Такая детская привычка. Костя говорил, что ты немного... инфантильная.

Она берет одну из фигурок, мою любимую, из венецианского стекла, и небрежно крутит в руках.

– Мила, я понимаю, что вы расстроены, – говорю максимально спокойно, хотя сердце готово выскочить из груди от страха за хрупкую статуэтку. Да и не столько за статуэтку, сколько вообще от всей этой картины – Но я уверена, что мы можем решить всё мирно. Возможно, вам нужен врач? Или отдых? В вашем положении нервничать вредно.

– Врач? – она резко поворачивается, и моё сердце замирает, когда фигурка опасно покачивается в её руках. – Ты совсем тупая или прикидываешься? Я беременна от твоего мужа! И он будет жить со мной и нашим сыном. А ты отработанный материал, – Мила небрежно ставит статуэтку обратно, но промахивается, и та падает на пол, разбиваясь на мелкие осколки.

– Ой, – она наигранно прикрывает рот ладошкой, – Какая неприятность. Но не беспокойся, мы всё равно будем всё это выбрасывать. Такой хлам не вписывается в современный интерьер.

Осколки моей любимой лисички сверкают на полу, словно кристаллические слезы. Внутри что-то обрывается, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Это просто вещь. Сейчас есть проблемы поважнее. И не важно, что в этом я усматриваю некий символизм. Наш брак, кажется, тоже сейчас сыпется на мелкие осколки.

Мила подходит к книжному шкафу, берёт нашу свадебную фотографию в руки. На снимке мы с Костей молодые, счастливые, смотрим друг на друга с такой любовью, что даже спустя годы это фото вызывает тёплые чувства.

– Господи, вы выглядите как пара из музея восковых фигур, – она морщится, проводя ногтем по лицу Кости на фотографии. – Неудивительно, что ему захотелось свежести в отношениях. А это что? – она берёт альбом с нашей свадьбы. – Можно посмотреть?

Не дожидаясь ответа, Мила усаживается на диван и начинает бесцеремонно листать альбом, комментируя каждую фотографию:

– Боже, это платье? Оно выглядит так старомодно! А прическа? Вы что, взяли фотографию из журнала восьмидесятых годов? – она хихикает, проводя пальцем по странице. – А Костя был таким красавчиком. Даже тогда. Неудивительно, что он привлекает молодых женщин.

Терпение, – говорю себе, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. – Она явно не в себе. Нужно просто дождаться Костю. Он всё объяснит. Это какое-то недоразумение. Кошмарный сон, от которого я скоро проснусь.

– Мила, я думаю, вам лучше присесть и выпить воды, – предлагаю я, указывая на кресло. – Давайте дождёмся Костю, и он всё нам объяснит. Хотите чаю или, может быть, сока?

– Чаю? Сока? – она закатывает глаза, захлопывая альбом и небрежно бросая его на журнальный столик. – У меня особая диета для беременных. Только органические продукты, никакого сахара и глютена. Костя специально заказывает для меня свежевыжатые соки. И еду из хозяйства за городом. Знаешь наверное. Ах да, – она снисходительно улыбается, – Конечно не знаешь. Тебе привычнее питаться магазинной гадостью.

Мила плюхается в любимое кресло Кости, куда он обычно садится по вечерам с книгой, и по-хозяйски закидывает ноги на журнальный столик, сбрасывая при этом стопку журналов:

– Кстати, этот уродливый столик надо будет выбросить. И вообще весь ваш старомодный хлам. Я планирую полностью переделать интерьер. Минимализм, скандинавский стиль. Костя уже одобрил смету на ремонт.

Руки начинают дрожать так сильно, что я вынуждена спрятать их за спиной. Каждое её слово как удар хлыстом, каждый жест это вторжение в мою жизнь. В нашу с Костей жизнь. Это всё какой-то кошмарный сон. Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде.

– Знаешь, что меня в вас удивляет? – Мила смотрит на меня с наигранным любопытством, наклонив голову. – Ты совершенно не похожа на ту стерву, которой тебя описывал Костя. Он говорил, что ты вечно пилишь его, контролируешь каждый шаг, не даёшь дышать. А ты такая... тихая. Почти забитая.

Её слова бьют сильнее всех предыдущих. В глазах темнеет, а к горлу подкатывает горячий ком. Костя жаловался на меня? Называл стервой? За двадцать лет брака у нас, конечно, были ссоры, но чтобы вот так... Нет, не верю. Не может быть.

– Когда Костя будет дома?

– Простите, а который час? - спрашиваю, пытаясь сохранить спокойствие, хотя голос предательски дрожит.

– Седьмой, – Мила проверяет время на своем дорогом телефоне с розовым чехлом, украшенным стразами. – Он говорил, что задержится на работе до шести. Но я была уверена, что ты уже собираешь чемоданы, – она хитро улыбается, подмигивая. – А ещё он обещал показать мне дизайн детской, – продолжает Мила, поглаживая живот. – Он заказал эскизы у лучшего дизайнера. Всё в голубых тонах, с морской тематикой. Так мило! Он будет отличным отцом для нашего сына.