Предатель и его новая жена

Глава 3

– Теперь веришь? – Мила поднимает телефон с пола, критически осматривая экран на наличие трещин. – Что с тобой? У тебя что, паркинсон, глупая ты старуха? – её голос срывается на визг. – Ты хоть знаешь, сколько этот телефон стоит? Последняя модель, между прочим! Костя подарил!

Она суетливо протирает экран рукой, продолжая сыпать проклятиями и оскорблениями:

– Беспомощная, неуклюжая курица! Теперь я понимаю, почему Костя от тебя уходит. С тобой же невозможно! Даже телефон нормально в руках удержать не можешь!

Стою неподвижно, словно парализованная. Каждое слово этой девушки врезается в сознание, как нож в масло. Перед глазами всё ещё мелькают фотографии с экрана: Костя с ней, Костя улыбается ей, Костя целует её. Мой муж. Мой Костя. Отец моих дочерей. Человек, которому я верила двадцать лет.

Входная дверь открывается, и звук знакомых шагов заставляет мои внутренности свернуться в тугой узел. Тяжелые, уверенные шаги. Так ходит только Костя. Каждый шаг отдаётся в висках пульсирующей болью. Шорох снимаемого пальто, звяканье ключей на тумбочке – привычные звуки, которые раньше вызывали теплые чувства, а теперь заставляют сердце сжиматься от страха.

– Что за шум? – спокойный и властный голос Кости, разносится по прихожей.

Он появляется в дверях гостиной, и время словно застывает. Вижу, как на его лице сменяются эмоции. Удивление, замешательство, а затем... ярость. Но не в мою сторону. Он смотрит на Милу, и его глаза сужаются, как у хищника перед атакой.

– Мила? Какого чёрта ты здесь делаешь?

В одно мгновение лицо девушки преображается. Агрессивная гримаса сменяется выражением беззащитности и обиды. Глаза наполняются слезами, нижняя губа начинает дрожать.

– Костенька, милый! – она бросается к нему, прижимаясь всем телом. – Я так соскучилась! Хотела сделать сюрприз, познакомиться наконец с твоей... с ней, – она бросает в мою сторону презрительный взгляд. – А она! Она так ужасно со мной обращается! Разбила мой телефон, который ты мне подарил, в отместку за фигурку, которую я совершенно случайно задела! – Мила всхлипывает, утыкаясь лицом в его пиджак. – Почему она со мной так жестоко?

Стою, действительно, словно курица, безвольно хлопая широко раскрытыми глазами, обессиленно глядя на не менее шокированного мужа. Его взгляд перемещается с рыдающей Милы на меня, и в этом взгляде я читаю... что? Сожаление? Гнев? Стыд? За двадцать лет брака я научилась понимать его без слов, но сейчас, впервые, не могу разгадать выражение его глаз.

– Хватит! – неожиданно рявкает Костя, крепко берясь за руку Милы и отстраняя её от себя. – Я же сказал тебе не приходить сюда! Что из моих слов “я сам улажу вопрос с женой” ты не поняла?

– Котик, больно! – взвизгивает Мила, пытаясь вырваться из его хватки. – Ты делаешь мне больно! Осторожно, ребенок!

Костя немедленно ослабляет хватку, но не отпускает её руку. Его лицо искажается гневом, но я вижу, как он усилием воли берёт себя в руки. Вдох, выдох. Техника, которой его научила я, когда у него начались проблемы с гневом.

– Настя, – обращается он ко мне, и его голос звучит странно официально. – Нам нужно поговорить. Но не сейчас. Сначала я отвезу Милу домой.

Имя этой женщины из его уст бьёт сильнее пощёчины. Значит, всё правда. Всё, что она говорила правда. Мой муж действительно имеет отношения с этой девушкой. Возможно, даже любит ее. Возможно, действительно собирается уйти к ней.

Что-то внутри меня наконец пробуждается. Оцепенение сменяется гневом. Тихим, холодным, концентрированным.

Голос, когда я наконец решаюсь заговорить, звучит неожиданно спокойно:

– Нет, Костя. Мы поговорим сейчас. А она... – я киваю в сторону Милы, даже не глядя на неё, – Пусть подождет в машине. Или где угодно. Но не в моём доме.

Мила открывает рот, готовая разразиться новой тирадой, но Костя бросает на неё такой взгляд, что она мгновенно умолкает. В этом взгляде нет ничего от нежного котика, о котором она говорила. Это взгляд моего мужа, которого я знаю: властного, уверенного в себе мужчины, не терпящего возражений.

– Иди в машину, – командует, и его тон не оставляет места для споров. – Ключи в кармане пальто. Жди меня там.

– Но Костенька…

– Сейчас же! – в его голосе появляются стальные нотки, которые я слышала лишь несколько раз за все годы нашего брака. Обычно, когда случалось что-то действительно серьёзное.

Мила бросает на меня последний ненавидящий взгляд, хватает свою сумочку, надевает туфли, всхлипывая, направляется к выходу. Её каблуки гневно стучат по паркету, затем слышится хлопок входной двери. Мы остаёмся вдвоём.

Тишина в гостиной становится оглушительной. Я смотрю на мужа, словно впервые вижу его. Высокий, широкоплечий, с проседью на висках, которая делает его только привлекательнее. Вспоминаю, как восхищалась им все эти годы, как гордилась тем, что такой мужчина мой. Теперь это восхищение смешивается с горечью предательства.

– Настя, – начинает Костя, устало потирая переносицу. – Это… Всё это… Всё не так, как ты думаешь.

Фраза настолько банальна, что я не могу сдержать горького смешка.

– Правда? А как это на самом деле, Костя? Просвети меня, – мой голос срывается, и я делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. – Эта девушка беременна не от тебя? Ты не встречаешься с ней? Не водишь ее в рестораны? Не целуешь на фоне моря?