Предатель и его новая жена

Глава 9

Просыпаюсь от звука одновременно хлопающих автомобильных дверей. Этот звук врезается в утреннюю тишину как два выстрела. Сердце подскакивает к горлу. Через окно вижу две машины, припаркованные почти впритык друг к другу: знакомую синюю маму и чёрный блестящий автомобиль Элеоноры Васильевны.

Что за чертовщина? Кто их вызвал? И почему они приехали одновременно?

За окном небо затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами, которые висят так низко, что кажется, можно протянуть руку и коснуться их. Ветер усиливается с каждой минутой, раскачивая ветви деревьев до состояния, близкого к панике. Листья кружатся в воздухе золотым вихрем, прилипают к стеклам окон. В воздухе пахнет дождем и чем-то ещё, той особенной электрической напряженностью, которая предвещает серьезную непогоду.

Припоминаю, что вчера было объявлено штормовое предупреждение. Синоптики обещали ураганный ветер, ливни и подтопления. Но кого это волнует, когда твоя жизнь рушится изнутри?

Быстро натягиваю халат и хромаю вниз, осторожно наступая на больную ногу. Каждый шаг отдаётся пульсирующей болью, но сейчас это меньшее из зол. В прихожей уже стоят мама и Элеонора Васильевна, и атмосфера между ними накалена до предела.

Мама выглядит как всегда практично и по-домашнему. Старая синяя куртка, удобные джинсы, седые волосы аккуратно собраны в хвост. Но глаза горят таким огнем, что я невольно отступаю. В руках у неё знакомая сумка, в которой, судя по весу, она таскает кирпичи..

Элеонора Васильевна, напротив, выглядит как всегда безупречно, несмотря на раннее утро. Строгий чёрный костюм, безукоризненная прическа, дорогая сумочка от известного дизайнера. Но сегодня в её обычно ледяном взгляде читается что-то новое. Торжество, смешанное с едва сдерживаемой злобой.

– Настенька! – мама замечает меня первой и бросается обнимать. Её объятия пахнут родным домом, заботой и безусловной любовью. – Моя бедная девочка, как ты тут одна с этими...

Она не договаривает, но взгляд, который она бросает на свекровь, красноречивее любых слов.

– Анастасия, – Элеонора Васильевна кивает мне с холодной вежливостью. – Надеюсь, ты готова к серьёзному разговору о будущем.

В её тоне слышится что-то такое, что заставляет мурашки бежать по коже. Будущем? О каком будущем она говорит? И почему у меня складывается впечатление, что моё мнение в этом разговоре никого не интересует?

Из гостиной доносится шорох. Мила просыпается. А где Костя? Неужели всё ещё спит в кабинете? Или... нет, об этом думать не хочу.

– Настенька! – мама замечает меня первой и бросается обнимать. Её объятия пахнут родным домом, заботой и безусловной любовью. – Моя бедная девочка, я всю ночь не спала после твоего звонка!

Она не договаривает, но взгляд, который она бросает на свекровь, красноречивее любых слов.

– Анастасия, – Элеонора Васильевна кивает мне с холодной вежливостью. – Надеюсь, ты готова к серьёзному разговору о будущем.

В её тоне слышится что-то такое, что заставляет мурашки бежать по коже. Будущем? О каком будущем она говорит? И почему у меня складывается впечатление, что моё мнение в этом разговоре никого не интересует?

Из гостиной доносится шорох. Мила просыпается. А где Костя? Неужели всё ещё спит в кабинете? Или... нет, об этом думать не хочу.

– Мама, почему ты так рано? Я же сказала, что приеду сама, – спрашиваю, прижимаясь к её плечу. От неё исходит такая материнская защита, что на секунду хочется снова стать маленькой девочкой, которой мама может решить все проблемы.

– Людмила Петровна звонила мне в шесть утра, – вмешивается Элеонора Васильевна, прежде чем мама успевает ответить. Её голос звучит с плохо скрываемым торжеством. – Моя старая университетская подруга. Мать Милы.

Я чувствую, как мир снова переворачивается. Мила дочь подруги свекрови? Это уже какой-то театр абсурда!

– Рассказала о своей дочери и... сложившейся ситуации, – продолжает Элеонора Васильевна, и в её интонации читается неприкрытое удовлетворение. – Представляешь, какое совпадение! Дочь моей лучшей подруги и мой сын. Сама судьба их свела.

В ее голосе столько яда, что можно было бы отравить небольшой город. Мама резко выпрямляется, и я чувствую, как ее тело напрягается, готовясь к атаке.

– А я не могла больше ждать после нашего вчерашнего разговора, – мама сжимает мою руку так крепко, что впиваются ногти. – Решила приехать к завтраку и забрать тебя. Но тут узнаю, что эта... девица оказывается крестница вашей дражайшей подруги!

– Именно, – Элеонора Васильевна выпрямляется, словно королева. – Я знаю Милочку с детства. Прекрасная девочка из хорошей семьи. Людмила Петровна моя крестная сестра, мы вместе учились в университете, вместе создавали семьи. А теперь наши дети соединились. Это знак свыше!

– Знак свыше? – мамин голос повышается до опасного предела. – Вы называете разрушение семьи знаком свыше?

– Валентина Степановна, – Элеонора Васильевна делает шаг вперёд, её каблуки отбивают угрожающую дробь по паркету, – давайте называть вещи своими именами. Константин наконец-то нашёл женщину, достойную нашей семьи. Из нашего круга.

Воздух в прихожей словно загустевает. Я чувствую, как начинается что-то страшное, неотвратимое. Как надвигающаяся буря за окном, которая сметет на своем пути всё.