Предатель и его новая жена

Глава 14

– Настя! Валентина Степановна! – кричит он, подбегая к машине, отгибает ветку и стучится в боковое окно. Костяшки пальцев белеют от силы ударов, на стекле остаются влажные следы. Голос его надрывается от напряжения, пытаясь перекрыть вой ветра, лицо искажено беспокойством: глубокие морщины на лбу, сведенные брови, напряженная линия челюсти. – Вы живы? Ранены? Можете двигаться?

Вода стекает по его лицу, смешиваясь с потом, делая кожу неестественно бледной в тусклом свете пасмурного дня. Глаза, кажется, запали еще глубже, чем утром, под ними четко проступают темные круги.

Опускаю стекло, и в салон тут же врывается новая порция холодного ветра с брызгами дождя. Порыв такой силы, что отбрасывает мои волосы назад, швыряя капли воды на заднее сиденье.

– Живы, – отвечаю, стараясь перекричать вой бури. Голос предательски дрожит, выдавая смесь страха и облегчения. – Но машина заблокирована. Мама ударилась носом о подушку безопасности, кровотечение.

Костя быстро оглядывает повреждения, оценивает ситуацию. Его взгляд профессионально скользит по смятому капоту, упавшему дереву, заблокированным дверям. Он привстает на цыпочки, пытаясь рассмотреть толщину ствола, затем наклоняется, заглядывая под машину. Даже в такой ситуации он остается деловым, собранным, методичным.

– Понятно, – кивает, стряхивая воду с лица резким движением. – Сейчас вытащу вас. У меня в машине есть всё необходимое.

– Всё необходимое? – переспрашиваю с недоумением, голос срывается на хрип от холода и напряжения.

Костя уже бежит обратно к джипу, волоча ноги по глубокой грязи, которая чавкает под его ботинками. На ходу он выкрикивает объяснения, оборачиваясь через плечо, чтобы мы могли его слышать:

– Обещал подчиненному помочь спилить старый пень. Да вот все никак не доеду…

Теперь понятно, почему у него с собой оказались нужные инструменты. Дрожь снова пробегает по телу, начинается с пальцев ног, поднимается вверх, заставляя стучать зубами. Не могу понять, от чего трясет сильнее, от холода или от нервного напряжения.

Через минуту Костя возвращается с тросом через плечо и бензопилой в руках. Профессиональная пила, мощная, предназначенная для серьезных работ, с ярко-красным корпусом и длинным лезвием. За плечами у него рюкзак с инструментами виднеются рукоятки топора и молотка.

– Сначала распилю ветки, освобожу двери, – кричит он, дергая шнур стартера. Бензопила оживает со вторым рывком, издавая характерный рычащий звук, который перекрывает даже вой ветра. – Потом вытащу машину тросом! Не волнуйтесь, я вас вытащу!

Он приближается к машине, крепко сжимая пилу обеими руками. Встает в устойчивую позицию, широко расставив ноги, слегка согнув колени для лучшего баланса.

Костя методично отпиливает толстые ветки, которые заблокировали двери. Звук бензопилы режет слух, заполняя салон машины механическим визгом. Опилки смешиваются с дождем, образуя желтоватую пену, которая стекает по стеклам и дверям автомобиля.

С первой веткой муж справляется за минуту, отбрасывает её в сторону сильным толчком ноги. Опилки летят во все стороны, прилипают к одежде, застревают в мокрых волосах.

Надо же, столько энергии и силы. Даже после бессонной ночи. После всего, что произошло. Он все равно находит в себе силы спасать нас. И выглядит так... решительно. Почти как прежний Костя, которого я знала. Уверенный, сильный, надежный.

– Почти готово! – кричит муж, отпиливая последнюю крупную ветку у водительской двери. Пот и дождь стекают по его лицу, рубашка промокла насквозь и облепила тело, показывая напряженные мышцы. – Еще минута!

Наконец дверца со стороны мамы освобождена. Костя выключает пилу, ставит её на землю, и дергает за ручку. Дверь скрипит, поддается с трудом, металл деформирован от удара. Но наконец она открывается с протяжным стоном, словно выражая боль от причиненных повреждений.

– Валентина Степановна, давайте руку, – Костя протягивает руку маме, широкую ладонь.

Мама смотрит на него и колеблется. В её глазах читается внутренняя борьба. Челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию. Совсем недавно они были врагами, выкрикивали оскорбления. А теперь он спасает её жизнь, протягивает руку помощи.

– Мама, давай, – подталкиваю её, коснувшись её плеча. Пальцы натыкаются на пропитанную водой ткань, холодную как лед. – Здесь опасно, дерево может сдвинуться в любой момент.

Сердце колотится от страха при мысли, что огромный ствол может вновь пошевелиться и окончательно утащить нас в бурлящую реку. Холод пробегает по спине, заставляя выпрямиться, напрячь все мышцы.

Мама кивает и неуверенно протягивает руку Косте. Пальцы дрожат, тянутся вперед с видимым усилием. Он осторожно берет её ладонь, аккуратно, словно боится причинить дополнительную боль, но при этом достаточно крепко, чтобы она чувствовала поддержку и не соскользнула по грязи вниз по склону

Костя помогает маме выбраться из машины, поддерживает, когда её ноги подкашиваются на скользкой земле. Одной рукой обнимает за плечи, другой придерживает под локоть, создавая максимальную поддержку.

– Осторожно, тут всё мокро, – предупреждает, направляя её к джипу. Его голос звучит заботливо, лишен обычной властности, заменен чем-то более мягким, человечным. – Шаг за шагом, не торопитесь.