Предатель. Игра чувств. Цена любви.

Глава 4

Я не помню, как донесла его телефон до спальни. Кажется, я просто шла, автоматически улыбаясь встречным гостям. В ушах стоял гул. Внутри все было пусто и холодно. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина. Наконец-то тишина.

Телефон все еще был в моей руке. Теперь я могла рассмотреть все детально. Я снова открыла галерею. Снова смотрела на лица. На мальчика. Его сына. У нашего младшего, Ахмеда, были такие же ямочки на щеках, когда он смеется. Я всегда думала, что он весь в меня. Оказывается, нет. Он в своего отца. Как и этот, другой.

Потом я открыла банковское приложение. Он был авторизован. Я открыла историю переводов. Имена получателей не отображались, только номера счетов. Но суммы. Даты. Регулярно, каждый месяц. И не маленькие. Очень даже нет. Особенно в последние месяцы. Видимо, на это самое лечение.

Я сравнила даты. Он переводил деньги в тот день, когда мы купили детям новую игровую приставку. И в тот день, когда мы праздновали мой день рождения в дорогом ресторане. Получалось, что он оплачивал две жизни одновременно. Нашу — красивую, показную. И ту — скрытую, полную тревог.

Мне стало физически плохо. Я села на кровать, спрятав лицо в ладонях. Что же мне делать? Сейчас выйти туда и устроить сцену? Вылить ему все в лицо перед всеми нашими родными? Разрушить все в одно мгновение?

Но я представила лица детей. Их растерянность, их страх. Я представила свою мать, ее разочарование. Нет. Я не могла. Я должна была дождаться конца праздника. Пережить его. Сделать вид, что все в порядке. Это было самое сложное.

Я положила телефон на тумбочку, ровно на то же место, где он лежал. Потом подошла к зеркалу. Поправила волосы. Расправила плечи. Сделала глубокий вдох. Мое отражение было бледным, но улыбка на лице держалась. Хрупкая, стеклянная маска.

Я вышла обратно в зал. Самир как раз заканчивал тост. Он говорил о верности, о семье, о том, как дорожит мной. Гости умиленно вздыхали. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Этот жест, всегда такой ласковый, сейчас вызвал у меня приступ тошноты.

Я подошла к нему и протянула его телефон.

— На, положи. А то опять потеряешь.

Он взял его, его пальцы на мгновение коснулись моих. Его рука была теплой. А моя — ледяной.

— Нашел галстук? — спросил он, глядя на меня с легким беспокойством.

— Нет, — ответила я, и мой голос прозвучал ровно и спокойно. — Не нашла. Наверное, ты его куда-то переложил.

Он кивнул, явно обрадованный, что разговор исчерпан. Он сунул телефон в карман и снова обнял меня за талию. Его прикосновение было теперь пыткой. Каждая клетка моего тела кричала, требовала оттолкнуть его, убежать, спрятаться.

Но я осталась. Я стояла рядом с ним, улыбалась гостям, кивала. Я была идеальной хозяйкой. Идеальной женой. А внутри меня медленно вырастала твердая, холодная решимость. Я дождусь. Дождусь, когда все закончится. И тогда я ему все скажу. Тогда я посмотрю ему в глаза и спрошу. Про все. Про Лейлу. Про его сына. Про астму. Про двойную жизнь.

Праздник продолжался. Смех лился рекой. Музыка играла все громче. А я стояла рядом с мужем, с этим незнакомцем, и считала минуты до его конца. Нашего конца.