Предатель. Любовь из прошлого

Глава 8

Сжимаю крепко зубы. Вцепляюсь в руль напряжёнными пальцами.

Силы появляются у меня ниоткуда. Ощущаю их прилив каждой своей клеточкой.

Я всё ещё всхлипываю от слёз горечи и разочарования, когда, приехав к себе в квартиру, собираю свои вещи в чемодан.

Ощущаю себя ненужной, растоптанной, уничтоженной.

Как он мог? Как он мог так поступить со своей любимой женой?

Я же чувствовала, что он меня любит.

Что ему не хватало?

Снимаю с полки свои любимые книги, чтобы забрать их с собой. Одна из них падает на пол. Раскрывается, ударяясь. Та самая старенькая потрёпанная книга, которую я читала, приехав на каникулы к своей бабушке, когда Глеб подошёл ко мне знакомиться.

Сухие цветы рассыпаются по полу, выпадая из раскрывшихся страниц, ударяясь об него бесшумно. Мои первые цветы от парня. И их мне подарил Глеб.

За что мне всё это?

Именно сегодня нужно было произойти всему этому. И измене. И встрече с Глебом.

И почему же я до сих пор не выбросила эти цветы? Зачем я хранила всё это время этот гербарий в старенькой книге? На что я надеялась?

Приседаю. Подрагивающими пальцами прищипываю то, что осталось от высохших полевых цветов. Складываю их себе в ладонь. Растираю в мелкую пыль. Выбрасываю в мусорное ведро. Так, я удаляю остатки воспоминаний из своего прошлого. Вычёркиваю их из своей жизни.

Без предупреждения мчусь к своей бабуле, прихватив свои вещи и приготовленный для неё заранее подарок.

Мысли об измене Дани продолжают ковырять моё сознание, когда я еду по заснеженной дороге в деревню к своей бабушке.

И что в итоге? Минус муж и минус подруга.

Ещё я осталась без жилья. Ведь квартира и дача достались мужу по наследству. Я не имею никаких прав на них.

Ничего страшного. Сниму квартиру себе. Окунусь в работу. Всё наладится у меня.

Получается немного успокоиться и прийти в себя, когда я отдаляюсь от города. Когда проезжаю мимо заснеженных маленьких деревень и сёл.

Любуюсь струящимися дымками из труб на крышах домов, освещённых ярким сиянием холодной луны и, одетыми в пуховые одеяния деревьями, красующимися на обочине дороги.

Ещё немного и я приеду.

Моё сердечко трепещет в груди. Радуется предвкушаемой встрече с моей бабулечкой.

Я подъезжаю к её маленькому домику, и, затаив дыхание, наслаждаюсь деревенской тишиной. Восхищаюсь, как горит огонёк в окошке и труба на крыше выплёвывает облачка дыма от топившейся печи.

Толкаю дверь в дом. Она не заперта.

Для приличия стучу в дверной косяк входной двери, не хочу напугать свою бабушку своим неожиданным приездом.

— Доброе утро, – захожу в дом.

Меня откидывает назад, сильнейшей ударной волной, когда я иду на голос бабули в сторону кухни и вижу в дверном проёме Виктора Семёновича, родного деда Глеба.

Что он-то здесь забыл? Что-то я не припомню, чтобы он дружил с нашей семьёй.

Именно Виктор Семёнович сказал мне тем летом жестокие слова, которые я долго вспоминала потом. И с каким трудом я закопала их в своей памяти. Мне хотелось забыть всё то, что произошло со мной в последний день каникул, когда я гостила у бабушки.

Я думала, что всё прошло. Всё забыто. Уничтожено. И больше никогда не сможет меня потревожить.

Я так хотела думать.

Но чувства обиды на то далёкое прошлое всплывают сейчас на поверхность от этой неожиданной встречи с Виктором Семёновичем.

— Привет, Машуль, – радостно встречает меня моя бабуля. — Как я соскучилась по тебе, – подходит ко мне. Нежно обнимает. — Проходи, родная. Мы как раз собирались чай пить. Виктор Семёнович заглянул ко мне с утра пораньше. Не спится нам. Возраст, наверное, такой. Да что с тобой, Маша? Стоишь, как вкопанная, – бабуля поправляет на своих худеньких плечах свой старенький пуховый платок. — Раздевайся и приходи к нам.

— Здравствуй, Маша, – приветствует, неожиданный для меня, гость моей бабушки, недовольно хмуря лицо. — Давно же мы с тобой не виделись.

Ещё бы столько не видеться. А лучше, совсем не встречаться.

— Привет, бабуль, – наконец-то отвисаю я от накрывшего меня оцепенения. Целую её в щёчку. — Я сейчас, – выныриваю из кухни и ухожу к себе в комнату. В ту самую комнату, где жила у бабушки летом, когда приезжала на каникулы погостить.

Моё прошлое настигло меня здесь.

Я приезжала в деревню после того случая несколько раз ненадолго. А потом и вовсе закружилась в своей жизни, и наше общение с ней перешло на уровень звонков.

Виктор Семёнович довольно сильно ранил моё девичье сердце тогда своими словами, когда я набралась смелости прийти к нему, чтобы узнать про Глеба.

Лето заканчивалось. Мне нужно было возвращаться, а Глеб так и не приехал в деревню к своему деду.

— Нечего приходить тебе сюда, девонька, – проворчал он на меня. — Зачем тебе Глеб? Ты же ни рыба ни мясо. Не ровня ты ему. Уходи.