Предатель. Любовь из прошлого

Глава 12

Я встаю между ними. Я хочу защитить Виктора Семёновича от нападок Дани.

— Глеб, срочно беги к Маше. Срочно, – раздаётся уверенный громкий голос Виктора Семёновича за моей спиной, звонившего своему внуку.

— Какой ещё Глеб? – сдвигает брови Даня, перебирая нас своим вопросительным взглядом. — Может, мне объяснит кто-нибудь, какого хрена тут у вас происходит?

— Час узнаешь, – деловито отвечает ему наш спаситель.

— Угомонитесь уже, – бабушка машет полотенцем в воздухе, пытаясь разогнать нас друг от друга. — Взрослые люди, а ведёте себя как подростки. Уезжай, Дань, – вцепляется в рукав его пальто. — Не доводи до греха. Так будет лучше для всех.

— Ну уж нет, – свирепствует Даня, — Теперь я точно никуда не уеду. Хочу посмотреть на этого вашего Глеба, – бесцеремонно падает на табурет. — Я дождусь его.

Прикрываю глаза. Хочу стереть картину происходящего. Ужасную, не законченную.

— Что случилось? – резко раскрываю глаза от голоса Глеба.

— Помоги нам, Глебушка. Освободи дом Галины Михайловны от постороннего молодого человека, – кивает в сторону Даниила Виктор Семёнович. — Он руки распускает на Машу и хочет силой её увести отсюда. Боюсь, один я с ним не справлюсь.

Глеб оценивающе разглядывает нахального Даню.

— Это я-то посторонний? Это вы валите оба отсюда, – выплёскивает Даня, чувствуя своё превосходство над всеми нами. — Это вы припёрлись в чужой дом, – жонглирует взглядом с Глеба на Виктора Семёновича.

— Помощь нужна? – Глеб как будто желает, чтобы мы подтвердили слова Виктора Семёновича.

Я утвердительно сжимаю веки. Подхожу ближе к бабулечке, обнимая её за плечи.

— Нужна, – чётко выдаёт бабушка Глебу.

— Уходи отсюда, – Глеб настороженно смотрит на Даню. — Тебя все об этом просят.

— Кто ты такой, чтобы мне указывать? – морщит лоб Даня, вскидывая вопросительно брови.

— Я друг этой семье. И я не дам их в обиду, – Глеб подходит слишком близко к Дане, напирая на него своим мускулистым телом. Ещё немного и он вдавит его в стену.

— Вы любовники с ним, Маш? – Даня выглядывает со стороны упругого тела Глеба, прикрывающего его от нас. — И давно это у вас?

— Давно, – выпрямляется Глеб.

От холодной волны, заплеснувшей меня сейчас полностью, озноб проходится по всему моему трепещущему телу. Дыхание едва улавливается.

— Уйдите оба, – набираюсь силами, чтобы сказать это.

Они оба сделали мне больно.

Из-за Глеба я уехала учиться и жить в другой город, чтобы даже родные стены не напоминали мне о моих страданиях о нём.

И там я встретила своего будущего мужа.

И бегать я теперь не собираюсь.

Просто обозначу для обоих дозволенные границы по отношению к себе.

Я не хочу видеть их в своей жизни и не хочу, чтобы они появлялись в моём светлом будущем.

— Я уйду, – обжигает меня своим взглядом Глеб. — Только и этого товарища заберу с собой. Пошли, – обращается к Дане. — Маша права. Нам обоим нужно оставить её в покое.

Холодный пот выступает на моей коже. Тело вибрирует мелкой дрожью от злости к этим упрямым мужчинам.

— Ты не будешь за меня решать, – тычет указательным пальцем в Глеба Даня. — Я сам уйду. Только, Маш, разговор наш не закончен, – обращается теперь ко мне. — Мы поговорим с тобой, когда вернёшься.

Они оба не уступают друг другу. Каждый из них выжидает, кто же первый выйдет из дома.

— Раз так, – Виктор Семёнович встревает в их перепалку. — Я вам помогу.

Прихватывает обоих за рукава верхней одежды и направляет их к выходу.

Глеб выходит, не сопротивляясь своему деду. А вот Даня с огромным недовольством выдёргивает свою руку из руки Виктора Семёновича. Но всё же выходит вместе с ними, ослепив нас с бабулей огненным вспыхнувшим взглядом.

— И теперь ты мне не расскажешь, что у вас произошло с Даниилом? – вопросительный взгляд моей бабули заставляет меня почувствовать неловкость.

Мне неудобно было сейчас перед ней из-за поведения двух высоченных молодых мужчин.

Неловко, что я втянула её в свои неурядицы.

— Всё сложно, бабуль, – киваю, прикусив изнутри щеку.

— И, – бабушка подталкивает меня к разговору.

— Если коротко, Даня мне изменил. Прямо в новогоднюю ночь. И я разведусь с ним, – выстреливаю ей.

— Если нет чувств, то можно и развестись, Маш, – констатирует мне она. — Но если ты его любишь, то нужно хорошенько подумать о своём решении.

— Я уже всё решила, – резко вскидываю голову. — Нас больше нет. Мы по отдельности с ним. И своего решения я не изменю, бабуль.

— Не боишься ошибиться, Машуль?

— Не боюсь, – сжимаю зубы, собирая волю в кулак.

— А с Глебом у вас что?