Предатель. Моя сестра от тебя беременна

Глава 10

– Поменьше стресса, мамочка, и родите здоровую девочку.

Вердикт врача приносит мне облегчение, что с моим ребенком всё в порядке, и я вытираю веки ладонями, чтобы снова не расплакаться.

– Девочку? – переспрашиваю я, замирая.

Все эти месяцы мы не узнавали пол ребенка, запретив и врачам говорить его нам, так как хотели, чтобы для нас с Глебом это оказался сюрприз, но в этот раз я забыла сказать об этом врачу. Слишком распереживалась из-за того, что моя беременность под угрозой.

– Точно девочку, – кивает женщина и заполняет мою карточку. – Патологий не наблюдаю, так что соблюдайте режим, а перед самыми родами лучше лечь на сохранение.

Я киваю, воодушевленная новостями, и когда выхожу в коридор, чувствую, как внутри меня всё поет. Девочка. Маленькая копия меня или… Я осекаюсь, ощущая горечь во рту. Теперь никакого сюрприза для нас с Глебом не будет. Ничего у нас с ним уже никогда не будет.

Мало того, что изменил, так еще и посмел поднять на меня руку, что всегда было для меня красной линией, которую если пересечь, назад пути уже не будет.

– Что сказал врач? – вдруг слышу я грубоватый знакомый голос сверху.

Поднимаю взгляд и отшатываюсь, увидев перед собой драчливого соседа, который угомонил Глеба и, кажется, что-то ему сломал, судя по крикам, которые издавал Глеб на даче. После я не особо вслушивалась, осела на землю и не сопротивлялась, когда сосед поднял меня и самолично отвез в ближайшую больницу.

– Не знала, что вы решили остаться. Всё, к счастью, обошлось. Всё хорошо, – говорю я и рассматриваю его лицо.

Бороды, которую я лицезрела утром, как не бывало, отчего он выглядит моложе, чем я думала раньше.

– Я вас привез, я вас и отвезу.

Он пожимает плечами, а я вдруг слышу, как неподалеку кто-то причитает, сокрушаясь о лице своего сына. Не сразу узнаю голос свекрови, а после непонимающе хмурюсь.

– Следом за нами поехало всё семейство Бахметьевых, включая любовницу вашего мужа.

– Это моя сестра Зина.

– Сочувствую.

Мне не хочется видеть свое семейство, но единственный выход из больницы пролегает через коридор, где за углом собрались все родственники, которые явно не рады будут видеть ни меня, ни соседа.

– А как вас зовут? Вы меня спасли, а я даже имени вашего не знаю. Неудобно как-то.

Словив на себе его снисходительный взгляд, я краснею, но взгляд по привычке не опускаю. Держусь, не собираясь больше вести себя, как скромная мужнина жена. Это ведь не в моем характере пресмыкаться, и с чего я решила, что смогу усмирить нрав и угождать всю жизнь Бахметьевым из-за любви к мужу, который даже верность мне сохранить не сумел?

– Андрей. Мое имя – Андрей, – произносит мужчина и наклоняет голову набок. – Можем сбежать через окно, если хотите. Здесь невысоко. Я могу прыгнуть первым и поймать вас.

Только представив такой опасный шаг, я сразу же обхватываю живот руками и опираюсь спиной о стену, пытаясь как можно дальше отодвинуться от мужчины.

Он же напротив улыбается, но не губами, а глазами, словно его веселит моя реакция.

– Я пошутил, Варя.

– Откуда вы знаете мое имя? – выдыхаю я.

– Вы моя соседка и жена Глеба. Мы работаем в одной сфере, так что я много что знаю.

Последнее звучит зловеще, но на этот раз при виде моего лица он тихо смеется басом.

– Вы такая впечатлительная. Услышал, как ваша сестра вас звала. Переживала за вас.

– Очень в этом сомневаюсь. Вон, она свою будущую свекровь успокаивает, а не меня, – киваю я в сторону, отчетливо слыша, как Зина воркует над Агафьей Давидовной, убеждая ее, что с Глебом всё в порядке и он не пострадал.

– Идемте, я провожу вас мимо этого серпентария и отвезу вас домой.

Андрей протягивает мне локоть, и я хватаюсь за него, немного поколебавшись. Лучше пройти вместе с ним, чем оказаться в логове змей, как он правильно подметил.

Когда мы выходим из-за поворота, то нас сразу же замечают. Сначала, конечно, обращают внимание на Андрея, которого начинают атаковать гневными обвинениями, а потом уже меня.

– Ты за всё заплатишь! Глебу из-за тебя, дикаря, нос сейчас вправляют! – рычит свекровь, перегораживая своим телом коридор, и упирает руки в бока, всем видом показывая, что никуда с места не сдвинется, пока не отведет душу.

Свекор хмурится, но ничего не говорит. Понимает, что глупо кидаться на мужика за то, что у того случилась драка с его сыном. Глеб ведь не девчонка, а такой же мужик, как и Андрей. Наоборот, свекор даже взгляд отводит, словно ему стыдно за агрессию супруги. Что-то мне подсказывает, что сейчас больше всего его волнует его первая любовь, и всё происходящее для него помеха. Он бы с удовольствием сейчас отправился на поиски той, с кем его разлучила когда-то родная мать.

Зина же стоит за спиной Агафьи Давидовны и заламывает руки, не зная, чью сторону принять и куда податься, но судя по ее взгляду, она уже приняла решение, просто еще не до конца это поняла.

Хочет усидеть на двух стульях. И остаться хорошей для матери Глеба, и при этом ссориться со мной не желает, глядя на мой внушительный живот. Это ведь ей, если верить словам о беременности, еще несколько месяцев ходить с пузом, а вот мне вот-вот рожать. Зина злой никогда не была и вряд ли сейчас желает мне зла, но я принимаю тот факт, что ее я совершенно не знаю.

– Я полицию на тебя травлю, ирод! – продолжает распинаться свекровь, не дождавшись от Андрея никакой реакции. Он стоит рядом со мной и внимательно слушает претензии Агафьи Давидовны, но когда я смотрю снизу вверх на его лицо, вижу там скучающее выражение. Ему всё равно на ее крики, но при этом он не уходит, а продолжает быть вторым участником этого скандала.

Неизвестно, как долго мог продолжаться гневный монолог свекрови, но вскоре мое присутствие замечает Таисия Семеновна, чинно сидевшая на скамье и глядящая на свою невестку с иронией. Сейчас же смотрит на меня и хлопает глазами, переводя взгляд с меня на Андрея и обратно.