Предатель. Мы (не) твои

24

Смотрю на Руслана, как на дурачка. Он всерьез считает меня способной на подобные шуточки? Ладно, мы мало общались, но впечатление обо мне, как о серьезном человеке, можно было успеть составить.

Я почти открываю рот, чтобы сказать ему, что я и впрямь беременная, никакая это не шутка, и его друг скоро станет отцом, возможно, даже многодетным, ведь Жанна вроде как предположительно тоже в положении, но вдруг останавливаюсь. Внезапно проснувшаяся интуиция буквально вопит о том, что нужно солгать, не говорить правду, утаить ее. Да и какую пользу мне принесет откровенность с Русланом? Не он отец, зато он может растрезвонить эту новость, сообщить тем, кому не стоит.

– А–хах, – заставляю себя натужно рассмеяться, – видел бы ты свое лицо сейчас. А ты молодец, раскрыл меня, понял, что шучу. Я еще и заморочилась, фотографии с узи нашла, бланк со своим именем распечатала, как будто официально была у врача. В общем, постаралась на славу!

Ну же, Руслан тот еще шутник, должен ведь поверить? Почему–то мне вдруг кажется, что от его реакции зависит мое благополучие. Не знаю, что это: обострившаяся интуиция, или попросту нервы шалят. Так–то Волчанские и Мирошниченко не бандиты, а бизнесмены, да и за окном уже давно не те года, когда это было тождественно равные понятия.

– Да, ты постаралась, – с облегчением выдыхает Руслан, хотя подозрительность из его глаз не уходит до конца. – Правда, на тебя не похоже, ты никогда не производила впечатления способной на розыгрыш. Что тебя сподвигло? Демид ведь не вернется.

– Я целый год жила с человеком, знающим толк в розыгрышах! И нет, я не думала, что он вернется, на разговор хотела вывести, вот и все. Письмо ведь я так и не прочитала, помнишь? А иногда очень хочется узнать, что в нем было, – перевожу взгляд на холодильник за спиной, свербящее в затылке чувство опасности так никуда и не делось.

– Странный способ, да и мы договорились вроде, ты типа прочитала письмо, – хмурится Руслан.

– Ну переклинило, с кем не бывает! – развожу руками. – Женские дни наступили, что–то накатило, ты же знаешь, как бывает у девушек! Даже я иногда совершаю странные вещи.

– Ага, знаю, – кивает друг Демида, кажется, наконец–то успокоившись. – Хах, это ты дала, конечно, – качает он головой. – Я–то уже думал, вдруг на аборт денег просить решила.

– А ты мне деньги принес? – искренне удивляюсь.

– Нет, но хорошо, что переадресация стоит на меня, а не на Жанну, например, или не на кого–то из их родителей. После истории с тобой за Демида плотно взялись с обоих сторон, продохнуть буквально не дают. Ой, – Руслан звонко хлопает себя ладонью по рту, – я не должен был тебе этого говорить. Но да ладно, больше не будешь написывать, а то вдруг, тебя в следующий раз переклинит еще какую–нибудь байку написать в твои следующие женские дни, а телефон уже будет не в моих руках. Поверь, Маргарита, люди там серьезные, и я сейчас не о старших Волчанских. Эти тебя не трогали столько времени, интеллигентные, а вот у Жанки совсем все не так радужно.

– Ты мне угрожаешь? – прищуриваюсь и поддаюсь вперед.