Предатель, наша дочь - дракон!

Глава 7.

Я села и огляделась. Поздний вечер представил город в выгодном свете. Повсюду загорались огни, добавляя воздушной архитектуре загадочности и волшебства.

Невысокие, не больше трех-четырех этажей, изящные здания с витиевато украшенными крышами и небольшими балкончиками, оформленными самыми разными цветами создавали ощущение праздника.

Город и правда поражал своей красотой и чистотой.

– Очень красиво, – проговорила я, но Мануэль хмыкнул в ответ. – Что, разве я не права? – удивилась его реакции.

– Ну почему же, королева обожает окружать себя красотой. В столице и впрямь очень красиво, но какой ценой? Страна с трудом выживает, чтобы здесь все благоухало и процветало. Средств на это не жалеют.

– Понятно, – вздохнула я. Эта женщина отняла у меня любимого, как и многое у простых людей. – И что же, никто не сопротивляется беспределу?

– Народные возмущения случались, но подавлялись так жестко, что люди предпочитают помалкивать.

– Армия подавляла бунты? – прямо средневековье какое-то. Страшновато.

– У королевы свои способы расправляться с неугодными. Она владеет древней, я бы даже сказал забытой ледяной магией. Она и сама точно ледышка. Поговаривают, что короля она тоже превратила в себе подобного.

– Как? Что это значит? – нахмурилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Мануэль. – Как известно, король Исбранд родился огненным драконом, но сейчас ему не подчиняется эта стихия, зато он мастерски овладел ледяной магией.

Ничего себе. Какие странности. Хотя я ничего не понимаю в магии, но представляла ее себе как врожденную черту, неотъемлемую от человека или дракона. Это то же самое, что поменять цвет волос или глаз. Сделать это можно только на время, и то искусственно. С помощью краски или линз. Но будет это все лишь маскировкой, фальшивкой.

Мануэль свернул на широкую дорогу со словами:

– А вот и улица Вечного Мира. Хорошо, что не переименовали. А то повадились менять все в угоду королеве. Все улицы, названные в честь династии короля Исбранда, переименовали. Даже те, что назвали в честь его матери, почившей королевы Изольды.

– В честь бабушки назвали улицу? – вмешалась Виктория, которая до этого вертела головой, пытаясь рассмотреть все и сразу.

– Нет, это в честь другой Изольды, – поспешила ответить дочери.

– Надо же, какое совпадение, – отметил Мануэль. – А вот и дом семь.

Любопытно, свекровь говорила, что в этом доме живет ее служанка, но дом скорее походил на королевский.

– Неплохо ваши знакомые устроились, – присвистнул мужчина. – Вы идите, а я погляжу, чтобы в дом пустили, тогда и поеду обратно.

– Так, может, нас всех вместе пустят. Переночуете? – предложила ему.

– Нет, мама будет волноваться. Я подремлю в дороге. Качыры обратный путь безошибочно и сами найдут.

– Спасибо огромное! – от души поблагодарила доброго мужчину.

– Это вам спасибо, сеньора. Мы за вашу монетку столько скотины на ярмарке купим, что я выгодным женихом стану, – приосанился Мануэль. – Счастья вам, красавицы!

Тепло распрощавшись с Мануэлем, мы с Викой слезли с телеги и направились в дому номер семь.

Справа от двери висела золотистая цепочка с аккуратным хрустальным колокольчиком на конце. Едва дотронулась до него, как услышала тонкий, но настойчивый звон. Дверь открылась не сразу, но все же открылась.

На пороге возникла худая сутулая старушка в белом чепце, надвинутом почти что на лоб, и очками на длинном носу.

– Простите, сеньора, но свободных номеров нет, – она поклонилась и хотела было уже развернуться и уйти, но я поспешила спросить:

– Вы Матильда?

– Да, – кивнула пожилая женщина, – но повторю: все номера, к сожалению, заняты. Попытайте счастья в гостинице за углом. Весьма приличная.

– Простите, нас к вам отправила Изольда Тихоновна, – торопливо добавила я.

– Ах! – произнесла женщина и всмотрелась в мое лицо, потом взглянула на Вику и схватилась за сердце. Я тронула ее за руку, испугавшись за женщину, и краски тут же вернулись на впалые морщинистые щеки. – Неужели она жива?!

– Надеюсь, – произнесла и опасливо взглянула на дочь. Она уже все понимает, будет переживать за бабушку, если я скажу, что не знаю, как она там. – Пустите хотя бы поговорить, а потом мы пойдем в ту другую гостиницу.

– Ой, что вы! Проходите, у меня же есть еще собственные комнаты, которые я приберегла для детей. Они живут в другом городе, но иногда навещают меня. Они были у меня совсем недавно, так что не скоро приедут. Проходите-проходите.

Матильда активно загоняла нас в дом. Я повернулась и помахала Мануэлю. Мужчина блеснул белозубой улыбкой и тронул своих осликов. Те стали меланхолично перебирать ногами, увозя телегу с хозяином.

В доме Матильды было несколько этажей, кажется, три. Поэтому на входе нас встретила широкая лестница наверх.

– Нам сюда. Прошу, сеньора, – Матильда показала на дверь слева.

– Меня зовут Любовь, а это Виктория – моя дочь, – представила нас.