Предатель, наша дочь - дракон!

Глава 8.

Матильда усадила нас за стол и начал суетиться, прямо, как Консуэло утром. Но в отличие от крестьянки городская жительница поставила на стол лишь скромные закуски, да тонкое печенье, купленное в кондитерской за углом. «Только не за тем, где располагается другая гостиница, а вовсе за другим», – пояснила она.

Старая женщина тараторила без умолку, но все то о каких-то родственниках, то о клиентах.

– Простите, Матильда, а почему вы не работаете больше во дворце? – спросила ее, когда уже не могла пятый раз слушать о непутевом племяннике.

– Эх, – женщина сразу притихла. – Раньше считалось за счастье служить при дворце, а теперь там не хотят работать даже за хорошие деньги. Опасно. Королева много требует и слишком строго наказывает. Не терпит в услужении старых и красивых. Набирает выносливых не слишком симпатичных женщин средних лет, и те долго не выдерживают, –голос Матильды стал еще тише. – Говорят, некоторые из них пропадают без вести.

Мда, дилемма. А я ведь подумывала устроиться служанкой во дворец, чтобы подобраться к Исбранду. Но теперь уверена, мне во дворце делать нечего. Ничего, справлюсь и без предателя. Есть же какие-нибудь книги о магии и другие источники информации. На ум пришла отличная идея:

– Скажите, а есть в столице академия магии или университет?

– Есть, конечно. Академия бытовой магии. А вы маг, Любовь?

– Вот хочу с этим разобраться. Мне нужно больше узнать об огненной магии.

– Не советую открыто интересоваться огненной магией, сеньора. Она в нашей стране под запретом, – женщина очень тихо говорила: – Некоторых огненных магов запечатали, остальных обратили в ледяных, вот только не все выжили после процедуры обращения.

Внутри в очередной раз все сжалось. Да что ж это такое! Силой воли отменила панику. Никто не узнает, что Виктория огненный дракончик. Я выясню, как помочь ей в ближайшее время.

– Сеньора Любовь, а вы владеете огнем? – спросила Матильда, с подозрением глядя на меня поверх очков.

– Нет-нет, что вы. Я просто спросила. Я вообще не маг, во всяком случае раньше не была.

– А сеньорита Виктория? – Матильда кивнула на дочку, которая стояла у клетки с маленькими желтыми и голубыми птичками. Те увлекли ребенка, постоянно прыгая с перекладины на перекладину и задорно чирикая.

– Она еще слишком мала, – в моем голосе прозвучало предупреждение.

– Конечно-конечно, – Матильда сразу же сменила тон на лебезящий. И перевела тему: – Как поживает королева Изольда, почему она не вернулась во дворец?

– Не хотела мешать личному счастью своего сына, – уклончиво ответила женщине, отпив чая из изящной фарфоровой чашки.

– Прекрасно ее понимаю. Такого счастья и врагу не пожелаешь.

– Почему король женился на этой женщине? Я слышала, что он искал свою истинную в дальних краях.

– Не нашел, – пожала плечами Матильда. – Но в лице нашей молодой королевы обрел свое счастье.

– Король Исбранд в самом деле счастлив? – не удержалась от вопроса.

– Откуда же мне знать, что у него на душе? – Матильда возмущенно и, как мне показалось, испуганно всплеснула руками. – Уже поздно, давайте я постелю вам в соседних комнатах, – женщина встала из-за стола и начала снова суетиться, убирая посуду.

– А в одной комнате нельзя? Мы можем потесниться, – я не хотела оставлять Викторию одну.

– Зачем же тесниться, я могу постелить в большой спальне. Вдвоем отлично поместитесь. А вещи ваши где, сеньора?

– Сгорели в пожаре, – ответила я и тут же пожалела. Тему огня лучше бы избегать, учитывая запрет на него. – Неисправные артефакты, – добавила, чтобы отвести подозрение. Интуиция подсказывала, что никому нельзя доверять. Я и так много лишнего сказала незнакомой мне женщине.

– Ох, очень жаль, – Матильда покачала головой.

– У меня есть небольшие сбережения и в скором времени надеюсь найти работу.

– Тогда и рассчитаетесь со мной за комнаты, – словно невзначай проговорила хитрая женщина. Надо же какая ушлая, сама получила дом в подарок от моей свекрови, живет за его счет, но и с меня решила деньги содрать. Ладно, пусть лучше отдам деньги, чем сдам нас с потрохами, признавшись, что Изольда бабушка Виктории.

Никто не должен знать о том, кто мы с дочерью. И, конечно, о нашей связи с королем.

С доченькой нужно очень серьезно поговорить. Она у меня умная, но доверчивая. Пока она не осознает себя, как огненного мага, но может проболтаться о том, что умеет поджигать что-то своими собственными руками. Или, что королева Изольда – ее родная бабушка.

Мы с Викой искупались, переоделись в длинные ночные рубашки из моей чудо-сумочки, улеглись в довольно широкую кровать с чистым, пахнущим розами постельным бельем, и немного пошептались.

Я опасалась громко говорить о произошедшем и очень строгим тоном наказала дочери молчать обо всем, что было в прошлом. Пусть говорит, как обычно после детского сада. Вечно, как не спросишь, что днем делала, что ела, с кем играла. Ничего не помнит.

– Вот так всем и говори: не помню, поняла? – моя тревога говорила за меня, но что поделать. Раз уж мы оказались в трудной ситуации, нужно быть осторожными.