Предатель. Наследники (не) для бывшего

Глава 3

Слова Катьки заронили мне в душу сомнения, да такие, что я не выдержала и купила в аптеке пару тестов. Пусть и была уверена, что мы с Вадимом предохранялись, но чем черт не шутит?

Оказавшись дома, хотела сразу проверить, но прочитала, что для точного результата надо делать это утром. Ночь в итоге оказалась бессонной, наполненной переживаниями и тревогой, и сон сморил меня только на рассвете.

Вот только утро не принесло ничего хорошего. Оба теста, сделанные мной, показали две полоски. Я беременна... Этот факт просто убивал меня, ведь я совершенно не знала, что делать, и не готова была воспитывать ребенка в одиночку.

Черт, да я даже о себе с трудом могу позаботиться, какой мне ребенок?! Универ, я конечно, закончу, а что потом? Кому я нужна с маленьким ребенком на руках? На что мы будем жить?

Паника захлестнула меня с головой, и первой моей реакцией было решимость рассказать все Вадиму. Ведь он, как-никак, имел право знать. Но успокоившись и подумав как следует, я с горечью поняла, что он просто отправит меня делать аборт. Ну не дура ли я? С чего я вообще взяла, что он возьмет на себя такую ответственность?

Да и не нужен моему ребенку такой отец!

С удивлением поняла, что не могу отвязаться от мысли о том, что скоро стану мамой, и это меня не только не пугало, а даже радовало. Так это и есть пресловутый материнский инстинкт?

Однако, у меня действительно и мысли не возникло, чтобы избавиться от ребенка. И пусть он еще был лишь простым набором клеток, но я все равно уже мысленно представила, каким он будет, когда родится, и как он будет улыбаться мне. И от этой картины, рожденной моим взбудораженным мозгом, стало так тепло, что я окончательно решила – буду рожать вопреки всему!

***

Несколько месяцев, оставшиеся до сдачи диплома, пролетели быстро и незаметно, как и весна. Я трудилась, как пчелка, стараясь все успеть, хоть это и стоило мне бессонных ночей, красных глаз и мучений от токсикоза, который от такого образа жизни только обострился.

Я не думала, что это так сложно, выносить ребенка, даже если со здоровьем все в порядке. Бесконечные походы по врачам, утренняя тошнота, и приступы изжоги со слабостью по вечерам просто убивали, лишая всяческих сил. И это ведь было только начало, а что меня ждет на последних месяцах, я боялась представить.

Я потихоньку откладывала стипендию и случайные заработки на будущее, пусть и выходило совсем мало, ведь питаться мне надо было хорошо, а еще покупать всякие витамины и прочее. Оказалось, для ребенка нужно было столько вещей, что и представить страшно. И на какие средства это все покупать, я не знала. Пришлось срочно осваивать шитье и вязание, чтобы хоть немного сэкономить.

Моя тетка, живущая в городе по соседству, очень помогала мне, ведь я осмелилась рассказать ей про беременность. И пусть она отругала меня так, что уши потом горели неделю, но в беде не бросила.

И вот настал день защиты, на который я собиралась, как на бой. В голове сплошь диаграммы и таблицы, в руках сшитая в типографии распечатка диплома в двух экземплярах, а в кармане флешка со всей информацией.

На защиту я надела белую блузку и строгую юбку до колена, ставшую мне чуть малой в поясе. Живота пока, к счастью, видно не было, но подруги до сих пор подозревали что-то, достав меня расспросами. И я бы давно послала их куда подальше, но эти две любопытные дамочки были единственными, с кем я хоть как-то общалась в группе.

Погода сегодня радовала солнцем и теплом, настраивая на нужный лад. И я почти перестала переживать, ведь материал я знала назубок, и могла основательно доказать каждое решение из своей работы. А с куратором, который меня вел, так и вовсе прекрасно ладила. Дмитрий Николаевич был хоть и профессором, да в возрасте, однако не считал себя непризнанным гением, и не кичился степенью доктора наук. Всегда помогал студентам, и носился с нами, как курица с цыплятами.

Так что, заходя в зал, где заседала комиссия, подвоха я никакого не ожидала. И уж тем более не думала, что увижу там своего бывшего.