Предатель. (не) прощу

Глава 3

Костя крепко сжимает меня за предплечье, оставляя болезненное ощущение на моей коже. Сотрясает моё тело грубыми толчками.

— Будь послушной, – пытается управлять мной Костя.

Потом крепко сжимает мою руку. Тащит на верх по широким ступеням.

Я едва справляюсь с равновесием, чтобы не упасть, запинаясь на пути о широкие ступени лестницы. Свободной рукой цепляюсь за перила. Препятствую ему как могу.

Его терпение заканчивается. Он останавливается. Обхватывает меня за талию. Перекидывает через плечо.

— Отпусти! Ненавижу тебя! – бью кулаками по его широкой спине. За что получаю лёгкий хлопок по попе и прикус зубами там же.

— Всё будет хорошо детка, – подходит к двери нашей с ним спальни.

— Детка? – мои брови взлетают ввысь. — Откуда это? Раньше ты не обращался так ко мне.

— Тебе многое предстоит узнать обо мне, – издаёт короткий смешок. — Если будешь хорошо себя вести, — гладит меня по попе.

Он широко распахивает дверь. Заносит меня в комнату. Отпускает на пол. Резким размашистым движением вталкивает меня внутрь.

Отрываюсь от пола. Едва касаюсь его, перебирая непослушными ногами.

Успеваю задержаться на диване, который находится напротив двери. Чудом успеваю зацепиться за его кожаный подлокотник.

“Он швырнул меня? Нагло и бесцеремонно?” – округляю глаза, не успеваю возразить ему, не ожидая от него такого действия.

— Сейчас приду, – сухо кидает мне через плечо муж, не взглянув на меня.

Закрывает за собой дверь. На ключ!

Вжимаю кулаки в кожаное покрытие дивана. Собираю в них свою боль. Выгоняю её изнутри. Впиваюсь в ладони ногтями. Упираюсь на спинку лбом. Кричу в кожаную обивку.

“Не может быть. Только не со мной.”

Бью кулаком по скользкому покрытию дивана.

В комнату входит Костя.

— Выпей воды. Станет легче, – протягивает мне стакан с водой. — Пей я сказал, – сверкает огненным взглядом. Дёргает крыльями носа.

— Не буду, – ошарашенно смотрю на него, продолжаю плакать, всхлипывая и содрогаясь от накрывшего меня холода. Обнимаю себя за плечи. Пытаюсь согреться.

Костя вцепляется в мой подбородок своей крепкой рукой. Пальцами давит на щёки, чтобы я открыла свой рот. Чтобы разжала стиснутые зубы.

Наши силы неравны с ним. От давящей боли мой рот раскрывается.

— Пей, – приказывает он мне, вливая воду, крепко держа меня за подбородок. — Так-то лучше. А теперь спать.

— Я не могу здесь спать. Не могу здесь находиться, – пытаюсь сопротивляться ему.

— Ляжешь на диване, а я на кровати. Не вздумай бежать. Я тебя везде отыщу, – склоняется надо мной. Проводит большим пальцем мне по губам. — Ты моя… – произносит громким, холодящим моё сознание, голосом.

Пытается коснуться моих губ своими. Но на этот раз я успеваю увернуться от него.

Он недовольно оглядывает меня. Сжимает губы, выдвигая нижнюю челюсть вперёд. Уходит.

И совсем скоро приносит мне плед и подушку.

Сознание моё отключается. Я опускаюсь свою тяжёлую голову на подушку. Натягиваю на себя мягкий плед.

Веки тяжелеют. Я проваливаюсь в сон.

Комната кружится, когда я просыпаюсь. Не могу сосредоточить взгляд на предметах.

С трудом получается присесть на диван. Прижимаю к груди ноги. Обхватываю колени руками. Упираюсь на них щекой. Потом облокачиваюсь лбом. Пытаюсь избавиться от качки.

Сквозь мутное, не отпускающее меня состояние, возвращаюсь в эпизоды вчерашнего дня.

“Что за хрень со мной происходит” – впускаю пальцы в волосы. Массирую виски.

Моё восприятие постепенно приходит в норму. И от этого становится только хуже. События вчерашнего дня полностью овладевают мной.

Вскакиваю с дивана.

“Тише, Мила.” — предостерегаю себя, чтобы не упасть, покачнувшись от лёгкого головокружения. Цепляюсь рукой за кожаную обивку подлокотника.

Задеваю маленький столик, стоящий рядом. На нём стоит поднос с завтраком для меня. Узнаю об этом из оставленной записки от Кости, лежащей здесь же на подносе.

Игнорирую еду. Только делаю глоток прохладной воды, чтобы смочить пересохшее горло и увлажнить губы.

Уже немного легче.

На кровати всё то же вчерашнее скомканное постельное бельё. Напоминает мне об измене мужа. Вспышками выдаёт постельную сцену, заставляя снова содрогнуться.

Заплетаясь, дохожу до двери. Дёргаю ручку. Я заперта.

Нахожу свою сумочку рядом с диваном. Телефона нет.

“Мерзавец. Какой же он мерзавец. Я что, теперь у него в плену?”

Не знаю, бояться мне его или нет. После случившегося не знаю, как к нему относиться. Не знаю, знала ли я по-настоящему своего мужа. Тот ли он Костя за которого себя выдаёт? Но то, что я не вернусь к нему, это я знаю точно.