Предатель, (не) возвращайся к нам!

глава 7

Сижу в чужом кабинете и выписываю в таблицу показательные цифры из папки с отчётами. Дело не быстрое, нужно быть внимательной, ничего не упустить и не дай бог описаться. В кармане вибрирует телефон на беззвучке, бросаю взгляд на часы, стрелки уже на четырёх. Машка ещё в садике, кто может быть?

Вынимаю мобильник и вижу незнакомый номер. «Опять реклама», - думаю я и отправляю гаджет обратно, пытаясь вернуться в рабочее состояние, но непрерывная вибрация начинает раздражать.

- Девушка, у вас телефон звонит, - подсказывает мне сотрудник компании, в которой заказана выборочная аудиторская проверка.

Я киваю, снова достаю телефон и смахиваю отмену вызова. На том конце явно кто-то очень настойчивый. Звонок тут же повторяется. Я, предварительно извинившись, выхожу из кабинета в коридор.

- Слушаю, - отвечаю на звонок и слышу до боли знакомый голос.

- Ты заставила меня потерять целый час, почему не пришла? Это было так трудно, - Гордеев на том конце злится и выговаривает мне напряжённым тоном, но меня волнует не это.

- Откуда у тебя мой телефон? – я номер сменила давным-давно, практически сразу после того, как свекровь выгнала меня из дома с конвертом денег на аборт.

Помню, договорилась с подружкой, что временно у неё поживу, рассказала ей всю ситуацию и в запале, когда Егор не отвечал на звонки, разломала свою симку пополам и выбросила. Возвращать номер не стала. Взяла новый. Егор его точно знать не мог. Почему он мне на него звонит?

- В наше время достать нужный номер не составляет особого труда, - быстро объясняет мне он. – Я ещё раз спрашиваю, почему ты не пришла на встречу, мы же договорились?

Мне делается так обидно. Значит, сейчас он на раз-два нашёл мой номер, а шесть лет назад даже искать не захотел. Чего тогда сейчас активизировался? Что ему от меня нужно? Шёл бы лесом, не хочу с ним разговаривать.

- Я на работе, срочный вызов, разговаривать не могу, - сухо бросаю я и получаю в ответ язвительное замечание.

- Сверхурочный подъезд моешь? Лида, я вечером приду к тебе домой, нам нужно поговорить, надеюсь, к этому времени ты устанешь шваброй по ступеням возить и уделишь мне немного своего драгоценного времени?

Надутый индюк! Он принял меня за поломойку и теперь пытается принизить. Со злостью отрубаю звонок и быстро заношу его номер в чёрный список. Фигушки, не будешь ты меня своими звонками изводить.

Возвращаюсь в кабинет, пытаюсь снова погрузиться в числа и показатели, но мысли совсем не здесь. Сейчас я вместо того, чтобы заполнять таблицу, четвертую Гордеева, представляя себе, как он просит прощения и умоляет меня быть снисходительной. Я в красках описываю ему годы, которые он мог бы провести рядом с нами, если бы хоть немного напрягся и поискал меня. Я из Москвы никуда не уезжала, всю беременность до самого последнего работала, чтобы зацепиться в столице, копила деньги, искала подработки. Во время декрета из дома вела отчётность паре фирм, задалбывалась, не спала ночами, но купила эту комнатку в коммуналке. У меня появилось жильё. Я переехала со съемной, и вдобавок к собственному углу получила бонус от жизни в виде самой лучшей соседки.

Вот тогда я немного выдохнула. Баба Шура приняла меня как родную, Машку нянчила, играла с ней, всячески занимала моего шилопопика, пока я отчёты строчила. Стало легче. Потом в садике место дали, у меня появилась возможность найти хорошую работу по специальности. Жизнь начала налаживаться, я почувствовала, что становлюсь расслабленней, не бегу куда-то постоянно, могу себе позволить спокойно гулять с ребёнком в парке, ездить в торговый центр, водить Машулю по детским развлечениям. Хорошо стало, легко. И вдруг это…

Прям как возвращение блудного попугая, увидел дочь, взыграло что-то внутри и теперь ему срочно нужно со мной поговорить. А я, естественно, должна всё бросить и бежать ему рассказывать про свою жизнь, заглядывая в глаза и ожидая, что же он мне ответит. Ага. Размечтался.

А что если он и впрямь приедет сегодня ко мне домой?

Просто дверь не открою и всё. От такого решения становится немного спокойнее, я тру виски пальцами, возвращая себя из личного в рабочее русло и замечаю рядом чашку кофе.

- Я смотрю вы даже побледнели после этого звонка. Надеюсь, ничего страшного не случилось? - сотрудница, в кабинете которой я собираю данные для общей проверки, заботливо смотрит на меня и показывает на кружку. – Пейте, я себе брала и вам тоже налила, американо любите?

По регламенту выездного проверяющего аудитора, нам строго настрого запрещается разговаривать с сотрудниками, запрещается покидать кабинет, пока не закончен сбор данных, перерывы только с разрешения старшего. Сегодня я уже нарушила один запрет, вышла из кабинета, теперь рядом со мной стоит ароматный американо, и я никак не могу выбрать: выпить этот манящий напиток или отодвинуть и сделать вид, что я его не хочу.

- У вас чувствуется серьёзная компания, все так слаженно работают, даже не поговорить. Вот помню в прошлом году к нам приезжали аудиторы, так мы все вместе чай пили с тортом, сами им все цифры подготовили, и они за полдня со всей работой справились. А у вас похоже всё строго?

Я киваю, не выдерживаю соблазна и всё же буру в руки чашку с кофе. Как назло именно в этот момент в кабинет заходит Юля. Она злобным взглядом припечатывает меня к спинке офисного кресла, отчего у меня по всему телу толпой пробегаю леденящие кожу мурашки.

- Ты закончила сбор данных? – строгим голосом чеканит она.

- Ещё нет, - тихо, как мышь отвечаю я.

- Откуда кофе? – следует следующий вопрос.

- Ой, девушка, вы её не ругайте, это я ей принесла. Она пока в коридоре по телефону разговаривала, видимо так перенервничала, что аж вся побледнела, вот я и решила её поддержать, - сотрудница, в кабинете которой я сидела, сразу выложила все карты на стол, блин, что теперь будет…

- Синицына, ты выходила из кабинета в коридор? – переспрашивает Юля.

- Да, - с дрожью в голосе признаю я нарушение запрета, всё, это точно конец моей работе в этой компании, такого здесь не прощают.